Я сняла тряпочки с волос, и, к моему удивлению, локоны получились довольно милыми. Они мягко спадали на плечи, и я невольно улыбнулась своему отражению. Положив старую раскладушку-телефон в карман джинсов, я открыла дверь комнаты, чтобы поспешить на встречу. Но не успела я сделать и шага, как столкнулась с Синтией. Она стояла прямо у порога, подняв руку, чтобы постучать, и её лицо было серьёзным, почти хмурым.
— Синтия? — удивилась я, отступая назад. — Что ты здесь делаешь? Прости, я опаздываю, у меня нет времени на болтовню…
— Опаздываешь? —прищурилась она, скрестив руки на груди, её тон был полон подозрения. — Я даже догадываюсь, куда ты так спешишь, Делайла.
Не успела я ответить, как она решительно шагнула вперёд и буквально затолкала меня обратно в комнату, закрыв за собой дверь. Я возмутилась. Мне так не хотелось опаздывать! Ведь первое впечатление — самое важное.
— Синтия, что ты творишь? — воскликнула я, пытаясь вырваться. — Мне нужно идти, я не могу сейчас говорить!
— Нет, ты никуда не пойдёшь, пока не выслушаешь меня, — твёрдо сказала она. Её карие глаза в этот момент сверкали от беспокойства. Она сунула мне в лицо какой-то выпуск местной газеты, который держала в руках.
— Ты с ним идёшь на встречу, да?
Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Мои локоны, румянец, спешка — всё это, наверное, было слишком очевидно. Я отвела взгляд, пытаясь скрыть смущение, и тихо пробормотала:
— Он... он хочет купить щенка. Ему нужна моя помощь.
Синтия покачала головой, её губы сжались в тонкую линию. Она явно не поверила ни единому моему слову.
— Присядь, Делайла, — сказала она, указывая на мою узкую кровать. Её голос стал мягче, но в нём всё ещё слышалась тревога. — Нам нужно поговорить. Серьёзно.
Я неохотно опустилась на край кровати, скрестив руки на груди. Сердце моё колотилось, и я чувствовала, что сейчас услышу что-то, чего не хочу знать. Синтия села рядом, всё ещё держа газету, и посмотрела мне прямо в глаза.
— Этот парень, с которым ты собралась встречаться, — начала она, понизив голос, словно боялась, что нас подслушают, — это тот самый тип, которому ты залепила пощёчину в клубе. Ну, в тот вечер, когда Лора подмешала тебе эту дрянь в шампанское. Видимо, он как-то нашёл тебя. И я уверена, что ему нафиг не нужна никакая собака!
Её слова ударили меня, словно холодный ветер в лицо. Я сидела, замерев, не в силах поверить в то, что услышала. Тот вечер в клубе был как тёмное пятно в памяти. Я помнила только, как девочки уговаривали меня выпить, чтобы «расслабиться», а потом всё стало размытым…
— Нет... — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Это не может быть правдой. Он казался таким... таким добрым...
— Добрым? —фыркнула Синтия. — Делайла, очнись! Я не знаю, что ему от тебя надо, но он точно не одуванчик. Такие, как он, не ищут щенков и не общаются просто так с девушками вроде тебя. У него на уме что-то другое, и я не хочу, чтобы ты попала в беду.
— С девушками вроде меня? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Чем я хуже других? Сама же сказала, что он приставал ко мне!
— Когда ты была подвыпившая и полуголая в клубе! Это его стихия, это его типаж! А вовсе не целомудренные девочки, готовящиеся посвятить жизнь служению Богу! Не злись на меня. Ты же знаешь, что я права!
Я молчала. Чувствовала, что подруга не врёт... Но, видимо, бес попутал…
Как я могла быть такой наивной? Как я могла повестись на красивое лицо, на мягкий голос, на эту фальшивую искренность?
Я вспомнила, как он смотрел на меня, как улыбался, и теперь этот взгляд казался мне не добрым, а хищным. Я сжала кулаки, ногти впились в ладони, но я не чувствовала боли. Всё, что я чувствовала, — это жгучее разочарование в себе и ярость на этого мерзавца, который посмел играть с моими чувствами.
— Делайла, ты в порядке?
Синтия коснулась моего плеча.
— Я не хотела тебя расстраивать, но ты должна знать правду. Я просто беспокоюсь о тебе. Этот визит в приют — явная подстава.