— Х-Хантер? – дрожит её голосок, как у школьницы на первом свидании.
— Во плоти, – развожу руками, демонстрирую подогнанный под меня костюм. – Что, заучка, скучала?
Она краснеет, но глаз не отводит. О, да, только я в курсе, что у этой отличницы на уме при виде меня.
— Я... я, кстати, почти дописала твой диплом.
— О, серьёзно? – делаю вид, что впечатлён. – А как там тот набор для вышивания крестиком, который я тебе вчера заслал?
Её лицо вспыхивает.
— Ты... ты знаешь, что я коллекционирую...
— Знаю, – перебиваю, шагаю ближе. – Ещё знаю, что ты пялишься на мои сторис в 3 ночи и ставишь сердечки.
— ЧТО?!
Девчонка аж подпрыгивает.
— Шутка, – хохочу, но оставляю намёк в воздухе. – Хотя...
Оглядываюсь. Никого из знакомых не видно.
— Пойдём, зайка, – хватаю её за локоть.
— Куда? Я не...
— Тише, – прижимаю палец к её дрожащим губам. – Или хочешь, чтобы весь универ узнал о наших отношениях?
Её глаза становятся круглыми, и она, как под гипнозом, шагает за мной уже без вопросов.
Дверь кладовки захлопывается. Темнота.
Сара прижалась к полкам с чистящими средствами, её очки съехали на кончик носа, а губы чуть приоткрылись — та самая реакция, из-за которой я её когда-то и выбрал. Ну, и за мозги, конечно же… А ещё этот взгляд… Будто я её Бог.
— Ты чего, Сара? Дрожишь, как в первый раз…
Я прижал её к противоположной стене ладонью, чувствуя, как учащенно бьётся её сердце сквозь толстый свитер. Моя вторая рука уже скользила под юбку, нащупывая теплую кожу выше колготок. Она ахнула, губы дрогнули — всё как тогда, как два года назад, когда я лишил её девственности в женской раздевалке.
— Х-Хантер… нас могут услышать… —сорвался её голосок, когда я резко стянул колготки вниз, обнажая полные бёдра.
— Пусть слышат.
Мои губы прижались к её шее, вдыхая дешёвый цветочный парфюм, которым она пользовалась все эти годы.
— Ты ведь успела соскучиться по моему члену, да? — прошептал я, целуя её висок. Моя рука приспустила вниз её трусики — скромные, хлопковые, с маленьким бантиком спереди. Она вскрикнула, но я тут же заглушил её звук своим ртом. Губы у неё дрожали, сладкие, неумелые, всё ещё путающиеся в поцелуе. Пока я кусал их, быстро расстегнул свои джинсы. Она вся затряслась, когда мой уже твёрдый член прижался к её обнажённому лобку.
— Сара, моя Сарочка, — провёл я головкой члена по её мокрой щёлочке, наслаждаясь каждой судорогой. Её ноги инстинктивно раздвинулись шире, но не перестали дрожать от напряжения. Я видел, как в её глазах смешались стыд и обжигающее желание. Резким движением я ввёл в неё первые несколько сантиметров. Она вскрикнула, вцепившись мне в плечи, ногти впились в кожу.
— Тише, тише… — прохрипел я, ощущая, как её влагалище сжимается вокруг меня. Я медленно, издевательски, вытащил член почти полностью, оставив в девочке лишь кончик, и резко вогнал его обратно — до самого упора. Она завизжала, но я тут же прикрыл её рот ладонью, прижав сильнее к стене.
— Тсс…
Мои пальцы впились в её щёку, когда я начал двигаться. Глубоко, медленно, вытягивая из неё каждый стон. Баночки и скляночки с моющими средствами посыпались с полок нам под ноги, но ей было плевать - она вся горела, её юбка задралась до талии, а свитер съехал, обнажая лифчик с расстёгнутой застёжкой. Я ускорился, наслаждаясь тем, как её маленькие груди трясутся в такт моим жадным толчкам. Она пыталась сдержать стоны, кусая мою ладонь, но её глаза кричали о том, что она кончает.
— Вот так, Сара, — прошептал я, чувствуя, как её внутренности всё сильнее сжимаются вокруг моего члена. Я чувствовал, как её влага капает по моим яйцам, как стенки влагалища дрожат, пытаясь удержать меня внутри себя. Схватив её за косички, я начал трахать её с нечеловеческой скоростью.
— Смотри на меня!" — рычал я, одной рукой удерживая её лицо, а другой срывая с неё свитер. Её грудь выпрыгнула из лифчика, соски были твёрдые, как карандаши. Я прикусил один, заставив её взвыть, и ускорил движения. Кладовка наполнилась звуками наших тел: хлюпающий звук её киски, её прерывистые стоны...