Чтоб меня.
Прерывисто дыша, она опускается на диван, темные локоны, словно нимб, окружают ее голову на подушках, а лифчик и трусики впиваются в тело, когда она устраивается поудобнее. И я подкрадываюсь к ней, как тигр, как хищник, как голодный мужчина, приближающийся к праздничному столу.
– Может, мне снять… – Зенни просовывает большие пальцы под резинку трусиков, но я останавливаю ее движения суровым взглядом.
– Я хочу сам это сделать, – говорю.
– Ты хочешь снять с меня трусики?
Ее большие пальцы замирают на месте, поэтому я присаживаюсь на корточки рядом с диваном и слегка покусываю их зубами, отчего она отдергивает руки, поднимая их к груди. А потом я прижимаюсь губами к ее бедру и позволяю своему дыханию согревать и щекотать ее кожу, пока произношу:
– Я не собираюсь просто снимать твое нижнее белье. Я сдеру с тебя этот шелк, как кожуру с фрукта, а затем полакомлюсь тобой. Буду наслаждаться твоими соками, разверну тебя, как рождественский подарок, и тогда ты поймешь, как это круто.
Она тяжело дышит, ее глаза медного оттенка расширены и темнеют, глядя на меня.
– Но сначала, – поворачиваюсь и целую ее бедро, проводя языком по краю трусиков, – тебе нужно кое-что знать.
На ее лице мелькает вспышка нетерпения, Зенни непроизвольно приподнимает бедра.
– Шон, мы уже это обсуждали…
– Нет, – бормочу я, касаясь губами ее пупка, что заставляет ее замолчать. – Это кое-что другое. Я знаю, что ты мне доверяешь, ты знаешь, что я доверяю тебе. И настало время показать тебе, что я сделал бы, будь ты моей… моей почти девственницей.
Ее живот подрагивает под моими губами.
– Да, – хрипло произносит она, облизывая губы. – Да… Я… я хочу быть твоей и чтобы ты делал со мной все, что захочешь.
– Ты моя, милая. Моя. – Я провожу пальцем по ее бедру, она судорожно вздыхает и дергается подо мной. – Моя маленькая девственница. Предыдущий парень не очень хорошо поступил с тобой. Верно? Он не знал, каким даром обладает твое тело и твоя сладкая маленькая киска.
Я добираюсь до края ее трусиков, и ее ноги сами раздвигаются.
– Он не рассказал тебе всего, что нужно знать.
Зенни выгибает спину, когда мои пальцы легким, словно перышко, прикосновением скользят к другому краю ее белья.
– Н-нет, не рассказал.
Я неодобрительно цыкаю.
– Ему следовало бы догадаться, что такая умная девушка захочет знать все. Он должен был понять, что ты захочешь услышать о своей киске. И о тех частях его тела, которые будут доставлять ему болезненный дискомфорт, пока ты не поможешь.
У нее перехватывает дыхание, а взгляд становится расфокусированным.
– Ты мне расскажешь?
– Непременно, солнышко. – Я вижу выпуклый язычок ее киски через трусики и представляю, какие манящие секреты скрыты под этой тканью. И когда провожу пальцем прямо по ее промежности, мать твою, да, она настолько возбуждена, что на белье появляется небольшое влажное пятно, когда я прижимаю ткань к ее плоти. – Я все тебе расскажу.
XIII
Я снова начинаю ласкать ее через трусики, и она вздыхает, пытаясь поддаться навстречу моей руке.
– Это твоя киска, солнышко, и она должна оставаться счастливой. Ее нужно ласкать языком, целовать и поглаживать. Она ведь сейчас горит от желания? Ей ведь что-то нужно?
Я вижу, что Зенни решает подыграть моей небольшой обучающей игре – но этот мимолетный полет мысли прерывается ее нетерпеливым прикусыванием губы. Зенни кивает в ответ на мой вопрос и раздвигает ноги еще шире.
Скольжу пальцами вверх по покрытым шелком складочкам к набухшему клитору и обвожу, нажимая чуть сильнее. Она выгибает спину и открывает рот в беззвучном стоне.
– Это твой прелестный маленький клитор, верно? – говорю я, лаская его и надавливая, отчего у нее поджимаются пальцы ног. – С ним нужно поиграть, когда он становится таким напряженным и жаждущим ласк, как сейчас, детка. Его нужно ласкать.
– Да… – Она сглатывает, ее ресницы подрагивают. – О боже!
– Твоя киска такая возбужденная, чувствуешь? – Мои пальцы подтверждают эти слова, скользнув под ее трусики.
– Д-да, – ахает она.
Какое-то время я ласкаю, поглаживая ловкими пальцами гладкую кожу.
– Когда она вот так намокает, значит, ей нужно внимание. Она нуждается в том, чтобы ее трахнули.
Вытаскиваю пальцы, наслаждаясь протестующим возгласом Зенни, а затем обхватываю края трусиков и стягиваю их вниз.
– Я мечтал об этой киске с самого благотворительного ужина, – хрипло признаюсь, не сводя глаз с соблазнительного холмика между ее ног, который появляется передо мной, когда я стягиваю белье. – Мне нужно увидеть ее сейчас. Только о ней и могу думать, только ее и желаю, когда просыпаюсь…