Зенни неторопливо проводит пальцами по дорожке волос, спускающейся от моего пупка к паху; пока я сжимаю свой член, она оставляет сводящие с ума круги вокруг основания, а затем спускается к моим яйцам, которые настолько напряжены, что мне почти больно.
– Когда ты испытаешь оргазм…
– Скажи «кончишь», – хрипло перебиваю я.
– Когда ты кончишь, – поправляет она себя, поднимая на меня глаза, – куда это денется? На живот? На твою руку?
Я откидываю голову на спинку кровати, пораженный. Зенни слишком сексуальна, неопытна и дерзка…
– Смотри, – хрипло отвечаю ей и спустя несколько часов воздержания наконец-то могу позволить себе испытать разрядку. Меня словно разрывает на части, тело скручивается в тугой узел, а затем лопается, и я оказываюсь там. За гранью. Падаю прямо в пропасть, перед глазами появляются яркие вспышки, а глубоко в паху разгорается жар и, подобно вулкану, выплескивается наружу густыми, мощными струями.
Горячие белые струи, похожие на краску, растекаются по всему животу, скапливаются в пупке, застревают в волосах, как толстые жемчужины, сползая обратно к члену, и, наконец, изливаются мне на руку. А я продолжаю мастурбировать, выжимая все до последней капли, пока из груди не вырывается протяжный стон мучительного блаженства.
Пока я не откидываюсь назад в полном изнеможении и тяжело дыша.
Зенни рассеянно проводит пальцем по сперме на моем животе, подносит его ко рту и облизывает, и при виде этой картины мой обмякший член болезненно пульсирует.
Она очаровательно морщится.
– Горькая.
Я смеюсь.
– Да, думаю, общее мнение таково, что вкус спермы ужасен. Обычно люди идут на многое, чтобы она не попала им в рот.
Зенни слегка пожимает плечами у меня на груди.
– Я хочу перепробовать с тобой все, – говорит она. – Даже то, что другие женщины не хотели.
Я ничего не отвечаю. Не могу, потому что внезапно к горлу подкатывает ком, который не дает произнести ни слова. Вместо этого я крепко прижимаю Зенни к груди, и мы долго сидим в обнимку, молчаливые и липкие. И все это время я размышляю о том, что испытываю чувства, которые такой взрослый мужчина, как я, не имеет права испытывать к такой молодой женщине, как она, и попросту не знаю, что мне с этим делать.
XV
– Нам нужно принять душ, – наконец говорю я довольно неохотно. – А потом можем лечь спать.
Она вздрагивает рядом со мной (уверен, она уже почти уснула), и ее локоны приятно щекочут мой подбородок, когда она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.
– Ты хочешь, чтобы я осталась на ночь? – спрашивает она таким тоном, как будто я попросил ее пожертвовать почку.
И тут просыпается моя любовь покомандовать.
– Ты не поедешь за рулем так поздно. Это небезопасно.
Она закатывает глаза.
Это очаровательно, но я все равно щипаю ее за попку.
– Эй, я не шучу. Мне не нравится отправлять тебя домой так поздно, когда у меня здесь есть отличная кровать. И я превосходно обнимаюсь.
– Я все время возвращаюсь из приюта в такое время, – заявляет она. – И, хотя общежитие, в котором я живу, не внушает особого доверия, я могу за себя постоять.
Я сдерживаю свою первоначальную реакцию.
– Прости, ты сказала «не внушает доверия»? В смысле небезопасно?
– Пожалуйста, не будь как мои родители, – вздыхает она. – Там безопасно, если знаешь, что делаешь.
Стараюсь казаться спокойным.
– Ты переедешь после того, как примешь обеты? После окончания семестра?
Зенни кивает.
– Поэтому я хотела найти что-нибудь недорогое и небольшое пораньше. Нет смысла тратить деньги на большую квартиру, если все равно скоро съеду. К тому же, знаешь, мне кажется, это хорошая практика для жизни в монастыре. Просто. Экономно.
Мне в голову приходит импульсивная и безумная идея.
– Оставайся у меня.
– Думаю, занятия завтра начинаются не так рано…
– Не только на сегодняшнюю ночь. На весь месяц.
Зенни резко садится и поворачивается ко мне.
– Что, прости?
– Спи здесь, делай домашние задания, проводи время между учебой и приютом. – Чем больше я об этом говорю, тем легче мне становится. Тем более очевидным это кажется. – Подумай об этом… Ты переживала, что у нас не будет хватать времени, чтобы побыть вместе, и ты хочешь испытать все, чего лишишься, когда уйдешь в монастырь… Что может быть лучшим опытом, чем жить с кем-то вместе? Все время делить постель, есть, принимать душ, видеть его постоянно?