Я припарковала внедорожник, скользнув кредиткой по терминалу, и внутрь мы пошли пешком. Когда мы шли в ресторан, парни за углом противоположной улицы заулюлюкали. Я думала, это предназначалось мне, пока один из парней не показал Коулу фак и не прокричал «Наркотика!», чтобы убедиться, что Коул понял, что это ему.
Коул, колючий и взвинченный от чего-то, что случилось во время его сегодняшней фотосессии, оглянулся на них через плечо. На секунду я испугалась, что он собирался выкинуть что-то, из-за чего его зарежут, но он просто послал им знак мира. Потом он отвернулся, несмотря на их шумные ответы. Покончил с ними. Просто покончил.
Ресторан «Юзу» был японским местечком, расположенным в апокалиптическом торговом центре на окраине Корейского Квартала. Это были четыре наполовину заброшенные этажа с тусклым освещением, соединенные между собой древними эскалаторами. Все магазинчики, что до сих пор оставались открытыми, имели на двери надпись на корейском.
Мне нравилось приходить сюда из-за хорошей еды, но также потому, что это казалось тем местом, которое нельзя найти, просто поискав в Интернете. Придется использовать что-то реальное. И нужно на самом деле от всей души плевать на то, что там тебе говорят другие люди.
Мы поднялись вверх на эскалаторе. На мне был кружевной топ, и рука Коула уже пробралась под край и лежала на моей голой пояснице. Я ответила тем же. Его спина была гладкой и прохладной под футболкой «горд быть канадцем». Но он был каким-то рассеянным. Его глаза сузились, глядя то на магазинчики, то на меня. Мышцы на челюсти немного задвигались.
— Что? — спросила я. — Просто скажи это.
Он произнес:
— Думаю, я бывал здесь раньше.
— Думаешь? Это место кажется мне довольно запоминающимся.
— Я мог быть не в том состоянии, чтобы запоминать.
Мне не нравилось думать о Коуле, приходящем сюда за очередной зарубкой во время тура, так что я больше ничего не сказала. Мы ехали на эскалаторе молча, потом сделали два шага до следующего и поехали на нем в тишине. Я повела его ко входу в «Юзу». Коул взглянул на надпись на двери, которая гласила: «Мы оставляем за собой право на отказ в оказании услуг или доступа любому лицу».
Внутри нас провели мимо полупрозрачного экрана в удивительно уютный зал. мы пришли рано, потому что я всегда была пунктуальной или еще лучше. Бейби все еще не было. Я проскользнула на одну сторону тусклой кабинки, а Коул уселся на другой. Он наклонился через стол, удерживаясь на локтях, вторгаясь в мое личное пространство, сдвигая набок бумажный фонарик и скидывая меню.
— Просто скажи это, — произнес он. Я подняла руку. Сказать что?
Хозяин рядом со столиком прочистил горло. Он выглядел очень раздраженным из-за Коула.
— Не желаете чего-нибудь выпить?
— Воды, — сказал Коул. — И колы. И еще воды.
Я презрительно посмотрела на хозяина.
— Мне воды, пожалуйста. Не приносите ему колу.
Коул запротестовал:
— Эй, — но хозяин, кажется, был согласен, что Коулу не нужно больше сахара или кофеина, потому что коротко мне кивнул и быстро удалился.
— Ох, эй, — Коул зашипел на меня, наклонившись вперед, задев лампу головой. — Приходи вовремя. Эта фраза все еще актуальна? Потому что так оно и есть. Приходи. Вовремя.
— Привет, детишки, — сказала Бейби. Она появилась возле нашего столика, со своей широкой улыбкой и ямочками, как и всегда. Я продолжала представлять, что ей нужно маячить и выглядеть, как злой гений, а она продолжала… нет. — Куда мне сесть?
Коул вскочил и скользнул в кабинку рядом со мной, толкнув меня плечом. Он указал туда, где он только что сидел сам.
— Туда. Возьми все, что было моим.
Она села. На ее лице все еще была та частная, довольная улыбка, будто бы жизнь развлекала ее.
— Я не бывала здесь раньше.
— Мы достанем тебе меню. Справочник по еде в этом месте.
Описание всех… — Коул потерял интерес к своему собственному предложению. Он побарабанил пальцами по столу; я положила руку на его руку, молча сжав её.
Бейби не имела маниакальной энергии Коула, но почему-то ее взгляд продолжал неуловимо метаться, так что мне пришла в голову мысль, что она пыталась охватить весь ресторан. В основном людей. Ее глаза останавливались на крохотных элементах взаимодействия: один из суши-поваров поднимающий руку в жесте для другого шеф-повара. Мальчик из доставки в дверном проёме, приподнимающий свои брови в сторону официантки. Моя рука на руке Коула.
Мне было интересно, видела ли она нас всех, как игроков.
Нога Коула тряслась под столом. Я прижала своё бедро к его, и она остановилась.
Аккуратно одетая женщина с выкрашенной в красный прядью на ее черных волосах подошла к нашему столику. Она уставилась прямо на нас.
— Оу, мы еще не готовы, — сказала я ей.
Ее ноздри расширились.
— Я здесь не за заказом. Масаки сказал мне проверить вас.
Чего-то в ее тоне стало достаточно, чтобы этот суши-ресторан перестал быть моим любимым, и если бы я не сидела напротив Бейби, я бы предложила ей проверить что-то получше. Но вместо этого я просто сказала:
— Мы в порядке. Спасибо.
Мое спасибо не было полностью спокойным, но я смогла сделать его не таким холодным.
Девушка сжала губы, а затем оставила нас наедине.
— Странная, — сказал Коул.
— Интересная, — перефразировала Бейби. — Что здесь вкусненькое?
Я перевернула меню. На обложке было тусклое и непривлекательное фото ролла «Калифорния».
— Все виды сашими, — сказала я.
Коул провел пальцем вниз по меню, как ребенок, который учится читать.
— Ты хоть пробовал суши раньше? — спросила его Бейби.
Он покачал головой. Мне он сказал:
— Тебе придется показать мне, как этим пользоваться. Карандашами.
Он вынул палочки из бумажной обертки и теперь тыкал ими в меня. Я боролась с желанием отобрать их у него.
— Хорошо поработали на сегодняшней съемке, — сказала Бейби. — В основном.
Пальцы Коула полностью остановились.
— У Сатурна закончился бензин по пути на концерт.
— Как неудобно, — произнесла Бейби.
— Я знаю, что там было три четверти бака, — сказал Коул. Было странно видеть его без маски исполнителя и юмора.
Тем не менее, Бейби не выглядела сожалеющей. Она постучала по меню, а затем произнесла:
— Это стало идеальным эпизодом.
— Как и наш свадебный концерт, — сказал Коул.
— Нет, — ответила Бейби. — Тот эпизод был нормальным. Все должно быть очень громким, чтобы стать хорошим шоу.
Ледяным тоном я произнесла:
— Типа как нанять несколько полуголых девиц, чтобы те вторглись в его квартиру?
Бейби изобразила неподдельный шок.
— Я не нанимала их!
— Ох, да ладно, — сказал Коул. — Хватит притворяться.
— Как ты думаешь, Коул, почему ты мне нужен? — спросила Бейби. Он посмотрел на нее, надменно подняв подбородок. Я все еще чувствовала его трясущуюся ногу рядом с моей, обычное покачивание в такт, которое он хотел делать.
Я ответила за него:
— Потому что ты думаешь, что сможешь уничтожить его на телевидении. Ради хорошего шоу.
Ее глаза расширились.
— Ты в это не веришь, так ведь, Коул?
Он просто продолжил смотреть на нее.
— Ты разрушила всех остальных, — сказала я. Я знала, что это ранит чувства Коула, но продолжила, — Он нужен тебе, потому что ты считаешь его легкой мишенью.
На лице Бейби все еще было шокированное выражение.
— Мне нужен Коул, потому что он был артистом. Потому что он знает, как себя вести с толпой. Посмотри, видишь это? Он был сплошным беспорядком. Но посмотри на него сейчас. Он снова хорошенький. Из таких выходят хорошие шоу.