— Мы с Линкольном приняли решение о твоем будущем.
— О моем будущем? — И без того жуткая головная боль усиливается.
Мама кивает.
— Мы нашли тебе мужа.
— Нет, — я вскакиваю на ноги. — Я не выйду замуж, мама.
Мы уже говорили об этом. Она знает, что я чувствую.
— Мы…
— Дорогая, присядь, — прерывает ее Линк, и мама кивает, делая то, что ей говорят. — Видишь ли, Элли, после инцидента на приеме, мы решили, что тебе пора остепениться. Стать Леди.
— Я не хочу…
— Это не обсуждается, милая, — заявляет моя мать ее тон становится жестче, чем раньше. — Ты поселишься с уважаемым Лордом. А тебя посвятят в Леди.
Она протягивает руку и хватает свою сумочку. Конец разговора.
— Свадьба состоится через две недели, — заявляет она, и Линк подходит к ней, чтобы взять ее за руку.
Свадьба? Через две недели? Посвящение?
— Подождите, — отчаянно кричу я, когда они идут к выходу из дома. — Я могу выбирать? За кого я выйду замуж?
— Нет. Все уже решено. Линкольн встречался с ним сегодня утром. И он согласился, — мама отпускает его руку и подходит ко мне. Она обхватывает ладонями мое лицо. — Тебе повезло, что кто-то женится на тебе, Элли. С твоим… прошлым и нынешней ситуацией.
Ее глаза с отвращением блуждают по моим спутанным волосам и опухшему лицу.
— Увидишь, что это к лучшему.
У меня так сдавливает грудь, что больно дышать. Я всегда боялась, что это случится. Она будет диктовать, что мне делать, с кем встречаться. Чем старше я становилась, тем меньше об этом думала. Это наверняка Линкольн. Он делает из меня пример. Заставляет ее выбросить меня навсегда.
— А что насчет Сина? — шепчу я.
Мама хмурится.
— Он уже обещал жениться, Элли. Господи, неужели он тебе ничего не сказал? Ты же знаешь, как это работает. Честно говоря, я даже не знаю, зачем ты вообще с ним встречалась, зная, что из этого ничего не выйдет.
Ничего не выйдет? Я никогда не думала о браке, но я также никогда не думала о том, что он женится.
— Нет, — я качаю головой. Сколько я спала, черт возьми? — Он не…
— Семьи объявили о их помолвке сегодня утром, Элли.
Ее взгляд смягчается, и она вздыхает.
Мои плечи трясутся. Этим утром? После того, как он трахнул меня в этом доме.
— Кто? — я облизываю свои потрескавшиеся губы. Кляп сильно их потрепал. — Кто это?
— Амелия Клири, — улыбается мама. — Она прелестна. Вся семья. Ее мать — моя подруга.
Мама протягивает руку и похлопывает меня по щеке.
— Это она продала нам этот дом.
Син женится на своей избранной? У меня подкашиваются ноги, и я снова падаю в кресло. Она целует меня в щеку.
— Увидимся в четверг. Пообедаем вместе.
Затем она берет Линкольна за руку и покидает мой дом. Их дом?
Он должен был принадлежать мне и Сину. Как… Что случилось? Вчера он сказал мне, что я его. Он поставил клеймо на моей внутренней стороне бедра. Он сделал мне татуировку…
— Посмотри на это, — шепчет он мне на ухо. Ему приходится поддерживать меня, так как мои ноги слишком устали.
Открыв глаза, я смотрю через плечо на зеркало в ванной и вижу «СИН» на своей пояснице, прямо над задницей. Она красная и немного кровит. Я хнычу, и стоящий передо мной Син поднимает мое лицо, чтобы я посмотрела на него.
— Ты… сделал мне татуировку, — грубым голосом произношу я.
Я догадывалась, что он делает. Я слышала жужжание и чувствовала, как в мою кожу вонзается игла. Меня это заводило. Боль, тот факт, что он снова заявляет на меня права, по-своему, заводили меня.
Положив ладонь мне на щеку, Син изучает меня своими голубыми глазами, затем опускает лицо так близко, что наши губы почти соприкасаются.
— Ты чертовски права.
Я всхлипываю.
— Это напоминание о том, что ты принадлежишь мне. Всегда принадлежала и будешь принадлежать.
Затем захватывает мои губы в потрясающем поцелуе.
Я отказываюсь верить, что вчера Син вытатуировал на мне свое имя, а сегодня утром объявил о помолвке. Такое не делают по наитию. Он должен был знать, что об этом собираются объявить.
— Син? — зову я, и мой голос срывается в теперь уже тихом доме.
Вскочив на ноги, я бегу в нашу спальню. Я открываю дверцу шкафа, и у меня перехватывает дыхание: все его вещи исчезли. Нет. Этого не может быть.