Мешок сорван с моей головы, и я встряхиваю ее, пытаясь убрать волосы от мокрого лица.
— Ист…
Я поднимаю голову, и замолкаю, когда вижу красные глаза, смотрящие на меня сверху вниз.
— Что… — я не могу сформулировать предложение, потому что мои мысли разбегаются.
Передо мной стоит человек в маске, толстовке, джинсах и черных перчатках. Его контактные линзы, кажется, светятся в полутьме ночи, пока он стоит передо мной. У меня бешено колотится сердце, и я перевожу взгляд на цепочку в его правой руке.
Был ли он на вечеринке? Видел ли он меня с Сином? Маком? Он злится? Ревнует? Он бросил меня. Я больше не собираюсь играть с ним в эту игру. Я не буду полагаться на него.
— Какого хрена тебе надо? — кричу я, вскакивая на ноги.
Он протягивает руку, толкает меня в грудь и опускает на белое сиденье, которое, как я теперь понимаю, является лодкой. Быстро оглядевшись, я вздрагиваю от прохладного воздуха и вижу, как скоростной катер раскачивается взад-вперед на волнах. Других лодок в поле зрения нет, но справа от нас видна пристань. Мы находимся достаточно далеко, чтобы, если я закричу, меня никто не услышал. Но мы достаточно близко, чтобы огни помогали нам не потеряться здесь, посреди озера.
Я открываю рот, чтобы сказать ему, чтобы он отвалил, но он хватает меня. Взяв меня за волосы, мужчина удерживает мою голову, а другой рукой толкает меня на живот. Он садится мне на спину и оборачивает вокруг моей шеи цепь. Я слышу щелчок, и вес его тела исчезает.
Мне внезапно освобождают руки, и я встаю лицом к нему на дрожащих ногах.
— Какого черта? — я протягиваю руку и чувствую цепь, обернутую вокруг моей шеи. Она не слишком тугая, чтобы перекрыть мне воздух, но и не болтается.
Я упираюсь руками ему в грудь. Маска хватает меня за платье и срывает его с моего тела. Ткань поддается его силе, словно лист бумаги, и я остаюсь в одних трусиках. На мне не было лифчика, а туфли давно сняты. Я потеряла их в какой-то момент, когда брыкалась и кричала с накинутым на голову мешком.
— Да что с тобой такое? — кричу я, подняв руки, чтобы прикрыть свою обнаженную грудь, как будто он никогда раньше ее не видел.
Затем он протягивает руку и хватает за верхнюю часть маски-черепа. Я задерживаю дыхание, когда он срывает ее со своего лица. Я широко раскрытыми глазами смотрю на Сина, сердце колотится, пульс учащается, кровь шумит в ушах. Я безвольно опускаю руки вдоль тела, совершенно лишившись сил от увиденного.
— Привет, маленький демон, — ухмыляется Син.
Подняв руку, он проводит ею по волосам, придавая им тот беспорядочный вид, который я так люблю.
— Нет, — вздыхаю я, качая головой. — Этого не может быть.
Он идет на меня, и я не отступаю. Син обхватывает ладонями мое лицо, и я приоткрываю губы, пытаясь осмыслить все это. Сколько мне пришлось выпить? Много. Но я не принимала никаких наркотиков. Как это возможно?
— Син? — его имя дрожит на моих губах, а колени вот-вот подогнутся.
— Сюрприз.
Затем он хватает меня за талию и перебрасывает через нос лодки.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
СИН
Я слышу, как она плюхается в воду, затем следует судорожный вздох.
— ИСТОН! — кричит Элли.
Я ставлю ботинок на борт яхты и облокачиваюсь на согнутую ногу. Затем включаю прожектор, чтобы лучше видеть ее в воде. Элли хватается за цепь, которую я обмотал вокруг ее шеи и закрепил висячим замком.
Ей удается подплыть к лодке; я не стал выбрасывать ее слишком далеко. Шлепая руками по передней части лодки, Элли пытается ухватиться за что-нибудь, чтобы вылезти из воды, но нос лодки слишком высоко.
— Син… — задыхается она.
— Как долго, по-твоему, ты сможешь плавать, пока не выдохнешься, Элли? — спрашиваю я.
— Я… блядь… ненавижу тебя, — начинает плакать Элли, продолжая шлепать ладонями по носу яхты.
— Прошлой ночью ты меня не ненавидела. Ты говорила, что я твой спаситель, — напоминаю ей я. — О, подожди. Это ты тогда думала, что трахаешься с другим мужчиной.
Элли обнажает свои белые зубы, сжав цепь у себя на шее. Я освободил ее руки, но дополнительные десять фунтов на шее очень скоро ее измотают. Я постарался закрепить цепь не слишком туго, но достаточно, чтобы Элли не могла просто снять ее через голову.
— Кстати, о прошлой ночи… надеюсь, твоя задница уже не кровоточит. Мне бы не хотелось, чтобы ты привлекла акулу, — вру я, пытаясь ее напугать. В этих водах нет акул.
— ИСТОН! — кричит она, шлепая руками по воде, отчего та брызгает ей в лицо.
Элли пробует новое положение, переворачиваясь на спину, чтобы дать своему телу секунду передохнуть, но ее голова уходит под воду. Она задыхается и снова выпрямляется. Я именно для этого и закрепил цепь у нее на шее. Чтобы она тянула ее вниз. Если бы цепь была спереди, Элли могла бы придерживать ее руками, чтобы ослабить давящую на шею тяжесть, пока ее ноги болтаются в воде. Я хочу, чтобы Элли задействовала и руки, и ноги. Это быстрее ее измотает.