— Он не стал бы с ней спать, — отрицает это Кира. — Она…
— Его избранная! — кричу я, отталкиваясь от стойки, чтобы посмотреть на нее. — Я никто. Ничто. Она — его избранная. Она важна.
Даже Лордам я не нужна. Для некоторых девушек быть избранной — это что-то значит. Их шанс служить. Я всегда считала это отвратительным. Но теперь? Теперь я понимаю, что для Сина я ничто, кроме жалкого траха. Это еще хуже.
— Ты что, не смотрела видео?
— Это могло быть несколько недель назад, — проводит рукой по волосам Кира.
Она сосредотачивается на моей ситуации, чтобы избежать своей собственной. Я видела в ее глазах обиду, что Корбин не сообщил ей, что записывал их.
Я даже не утруждаю себя заверениями, что это видео было снято сегодня утром. Ей и так нужно разбираться со своим собственным дерьмом, и это просто выставляет меня еще большей тупой сукой.
— Не говори Сину о видео. Или о том, что мы говорили с Амелией.
Она прикусывает свою накрашенную губу.
— Дай ему шанс…
— Если ты можешь сохранить в секрете то, что трахаешься с Корбином, то, думаю, сможешь сохранить и мой секрет о том, что только что произошло, — огрызаюсь я.
Син не заслуживает и секунды объяснений, почему он мне изменяет. Это будет просто еще одна ситуация, в которой я буду выглядеть глупой шлюхой.
Кира глубоко вдыхает, расправляя плечи, а я провожу рукой по волосам, пытаясь замедлить свой бешеный пульс.
— Со мной твой секрет в безопасности.
Затем она поворачивается и выходит из ванной.
— Блять.
Задержавшись еще на несколько секунд, я провожу рукой по лицу и беру дыхание под контроль. Когда мне кажется, что я наконец-то взяла себя в руки, я выхожу из ванной и возвращаюсь в бар. Отсюда, с другого конца зала, мне виден наш столик. Корбин и Кира ушли. Не удивлена. Наверное, она сказала ему, что они уходят. Но его это не волнует, все равно Син с ним не разговаривает.
Я замечаю, что Син сидит там, потягивая пиво, одно и то же с тех пор, как мы сюда приехали. Должно быть, оно уже теплое. И я не удивляюсь, когда вижу там и саму «королеву бала». Она кладет ладони на стол, наклоняется, ее сиськи у него перед лицом. Снова. Как на видео.
Что меня удивляет, так это то, как он на нее смотрит. С ненавистью. Как он смотрел на меня раньше. Еще до того, как узнал, какая я шлюха на самом деле.
Любой нормальный человек знает, что такой ход мыслей не является здоровым или рациональным. Но я так думаю. Я люблю Сина, которому все по барабану. Что он прижимает тебя к земле и хочет пометить тебя. Мне не нужен мужчина, который боится меня сломать. И я думала, что это он. Но ошибалась.
Я разворачиваюсь, чтобы броситься к выходу, и натыкаюсь на твердое тело.
— Прости, — подняв глаза, я вздыхаю. Только не снова.
— Мне кажется, что ты делаешь это специально, — смеется Маркус. Его глаза опускаются на мои руки, затем он хмурится. — Где твоя выпивка?
— У меня ее нет, — кричу я сквозь музыку.
— Ну, так не пойдет.
Я позволяю ему схватить меня за руку и потащить к бару, зная, что разозлю Сина, и мне на это наплевать.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
СИН
— Ты мне сегодня так и не перезвонил, — выгибает бровь Амелия.
— Я был занят.
Она плюхается рядом со мной, и я отодвигаюсь, чтобы между нами было немного пространства. Честно говоря, если Элли это увидит, думаю, мне в голову полетит пивная бутылка. Эта мысль заставляет меня улыбнуться. Мне нравится, когда она в настроении. И от этого то, что я планирую сделать с ней позже, когда мы вернемся домой, станет еще лучше. Я люблю, когда она заставляет меня это делать.
— Ты напрасно тратишь на нее свое время.
Слова Амелии привлекают мое внимание, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть ей в лицо, но ничего не говорю.
Мое молчание только еще больше ее раздражает.
— Она тебе не подходит, — Амелия кладет руку на внутреннюю сторону моего бедра и, наклонившись, прижимается губами к моему уху. С новой позиции мне открывается прямой обзор на бар.
Я вижу спину Элли, стоящей там с напитком в руке. Стискивая зубы, я вижу рядом с ней парня, его рука лежит у нее на пояснице, почти на заднице. Они смеются. Отстранившись, он лезет в карман и что-то достает. Элли разжимает кулак, и он кладёт это ей на ладонь. Потом она поворачивается и берет бокал, который ставит перед ней бармен.