То, что оно будет именно таким, он понимал, даже находясь в прострации. Закон есть закон, сыну барона полагалась пуля, её просто заменили аналогом. Сидя в кабинете на брифинге и разглядывая своих будущих партнеров, Марий Гритт убедился в том, что его выводы были совершенно верны. Вампиресса в наряде мрачной шлюхи, бешеный оборотень и Красовский, человек, о котором лучший кадет курса слышал, причем немало. При этом — ничего хорошего.
Затем, еще до того, как они узнали суть дела, оборотень получил разрывную пулю, а вместо него у них появилась дурная азиатка, притворяющаяся взбалмошным ребенком. Сейчас, пока они сидят в кафе и читают дела друг друга, эта самая азиатка наседает на кровопийцу, закидывая ту ворохом малозначимых фраз, а мрачная красотка даже слегка на всё это дело реагирует.
Казалось бы, дурдом… но нет, всё было «не так уж плохо». Каждый из четверых, сидящих за столиком, был небезнадежен.
Себя новоявленный барон Гритт обособлял сразу. Он просто был безупречен… по меркам рекрута Инквизиции. Высшие баллы по всем предметам, прекрасная теоретическая подготовка, пройден расширенный курс командования малыми отрядами. Он знает четыре языка, неплохо водит автомашины и маломерные суда. Марий без малейшего сомнения считал себя очень хорошим солдатом и потенциально неплохим офицером. Каждый день на протяжении последних десяти лет, он потратил на обучение, оттачивание навыков и самодисциплину. Тем не менее, в глазах общества все его успехи не стоили ничего по сравнению с той бездной, в которую обрушил всех отец.
Развалившийся в кресле слева от него смуглый здоровяк в солнцезащитных очках, похожий на русского еще меньше, чем тощая вертлявая азиатка, был во многом противоположностью самому Марию. Разгильдяй, повеса и задира, не знающий, что такое дисциплина. Количество взысканий, полученных за время муштры Красовским, было рекордом не меньшим, чем достижения самого Гритта. Но… этот человек был «старой кровью», что выводило его на совершенно другой уровень оценки. Пётр великолепно стрелял, прекрасно владел холодным оружием, а его жизненный опыт, связанный с вооруженными конфликтами, был куда шире и разнообразнее, чем у инструкторов. Этим достоинства смуглого беспредельщика не ограничивались. Кроме чрезвычайной, буквально противоестественной популярности у женского пола, Красовский еще был совершенно неподвластен любым, абсолютно любым методам воздействия на сознание. Его не брало буквально ничто, ни современные наработки, завязанные на химии и внешнем воздействии, ни магические проявления, в том числе и врожденные.
Марий не мог игнорировать тот факт, что этот человек окажется совершенно незаменим в Апсародае, но горестно предвкушал очень большие проблемы лично для себя, в том числе и с субординацией.
Эрика Хатсбург, если судить по её делу, была наименее проблемным персонажем. Обращена в пятнадцать лет, после первичного метаморфозиса поступила на обучение, которое прошла с определенными успехами. Неконфликтна, дисциплинирована, не проявляет личную инициативу, но неукоснительно следует приказам командира. Близких отношений среди своего класса не имела, дружбы не завязывала. Поздний финальный метаморфозис, окончившийся с «критическим изъяном». Клан Хатсбург настаивал на «утилизации» негодного неофита, но ему было отказано. Вампиресса попала в отдел «несессарим малум».
Последняя, появившаяся внезапно. Широсаки Юки, оборотень-кицуне. Всю сознательную жизнь прожила в Италии, рекрутирована не была, не тренирована. У азиатских лис нет каких-либо врожденных специфик существования, в отличие от волков, они прекрасно сходятся с людьми. Комиссия отметила высокий уровень интеллекта, склонность к работе с механизмами, чрезвычайно хорошие рефлексы. В минусах же значились то, что девушка была простой гражданской… до этого момента.
«Еще одна проблема», вздохнул Марий, глядя на тощую японку, продолжающую весело щебетать с не отвечающей ей вампирессой. С русским можно было попытаться найти общий язык, даже несмотря на то, что этот отбитый тип даже глазом не моргнул, когда рядом с ним пристрелили оборотня, но вот эта Юки, она, судя по всему, неисправима и безнадежна. И что с ней делать?
Ответа на этот вопрос пока не существовало, но белобрысая голова новоиспеченного барона, которому от этого звания не было ни холодно, ни жарко, попросту пока не могла соображать. Ровесник с памятью и навыками отъявленного преступника, вампиресса, обучавшаяся по методике отнюдь не людей, да простая гражданка. Похоже на начало трагикомедии, которая кончится смертью всех и каждого. Деваться, правда, некуда.