Что же, хуже быть не может.
— Инари? — внезапно послышался вопрос от чему-то улыбающегося русского, обращенный к итальянской японке.
— Это секрет! — подумав пару секунд, сообщила та ему с солнечной улыбкой, делая странный жест рукой, — Большой секрет!
«Инари». Подвиды этих странных и загадочных восточных лис. В памяти у Гритта не было отложено ничего по этому поводу, это необходимо было исправить.
— Ладно, думаю, пока у нас есть куда более насущные вопросы, — беззаботно отреагировал Красовский на уклончивость лисицы, — Предлагаю начать с наиболее легкого, вроде распределения наших ролей в команде, а затем переключиться на вопросы потяжелее.
«Начинается», промелькнула тоскливая мысль в голове Гритта. Не успели выйти из здания, как уже пойдет борьба за лидерство. Что же, придётся по первости уступ…
— Думаю, ни у кого не возникнет проблем с тем, что лидирующую роль должен взять на себя господин барон, — указательный палец смуглого и черноволосого типа уткнулся в Мария, немало того удивив, — Мы, всё-таки, получаемся его дружинниками, не так ли? Я сам претендую на место советника и переговорщика, что, как вы могли прочитать из моего дела, абсолютно обосновано. Есть возражения?
Возражений не было. Вампиресса медленно кивнула, уставившись на Красовского непроницаемым взглядом, а азиатка даже продемонстрировала большой палец. Самому Марию тоже не было чего возразить, но голос, как командир, он подать был обязан.
— Что будет включать в себя твои обязанности? — хрипловато уточнил он.
— Вы прислушиваетесь к тому, что я говорю, это раз, — улыбчивый русский поднял один палец, — Когда я начинаю убивать, вы присоединяетесь немедленно, без раздумий. Это два. Иначе в Апсародае не выжить.
Грубо… но приемлемо. Если не брать в расчет скуксившуюся Юки, что-то бормочущую по поводу насилия, то Марий и Эрика на подобный расклад были согласны, пусть и с внутренним сопротивлением.
— Это мы еще успеем обговорить, как и роли наших прекрасных дам! — поднял Петр ладони в воздух, — Предлагаю здесь и сейчас обсудить самый насущный вопрос!
— Какой? — уточнил Марий.
— Тот багаж, с которым вы трое летите в самое беззаконное место планеты, — приспустив очки, русский улыбнулся, но демонстрируя при этом совершенно серьезный, буквально ледяной взгляд, — Барон, которому оставили родовое имя. Которому будут мстить все, чьего родственника погубил его отец. Вампиресса, за которой охотится могущественный клан, считающий, что она должна умереть. Таинственная японская девушка-кицуне, выросшая в Италии. Здесь, конечно, есть определенные сомнения, но я уверен, что есть лица, заинтересованные и в Юки Широсаки… и мы с ними обязательно встретимся. Итак, мой вопрос вам — с кем нам придётся столкнуться первым?
Марий Гритт почувствовал, что по его спине прошла жесткая изморозь, от которой кожа чуть ли не начала трескаться.
Он считал, что всё плохо?
Что хуже быть не может?
Слишком рано.
— Мы все — ходячие трупы… — тихий и хрипловатый голос вампирессы, раздавшийся за столиком, атмосферу не улучшил, — Мы уже мертвы, просто об этом еще не знаем…
Побледневшая азиатка спрятала задрожавшие руки. С её лица моментально ушло выражение веселья и беззаботности.
— Правда, весело? — улыбнулся Эрике смуглый тип, беззаботно закладывая руки за затылок, — Прекрасное начало нашей восхитительной дружбы!
Глава 3
Сердце Беззакония
В моей прошлой жизни были лишь два больших города, Нью-Йорк и Санкт-Петербург. Первый, правда, таким можно было считать лишь с натяжкой, так как жил я в Америке лет до десяти, мало что помню. Уплыть получилось с шумом, громко хлопнув за собой дверью, но воспоминания о таком прекрасном месте как Квинс — всё равно остались. Районы, полные негров, запах жареного мяса, которое иногда при жизни говорило и думало, вечные войны между бандами, отличающимися разным цветом кожи. Сплошное варварство по сравнению с русским мегаполисом, культурным, медленным и велеречивым. Временами в культурной столице было скучновато, но зато конфликты, если и были, то между настоящими людьми, адекватными и воспитанными, вместо полчищ американских дикарей, варящихся в котле становления новой нации.
Апсародай представлял из себя нечто среднее между дикой многорасовой Америкой и спокойной, цивилизованной и культурной Россией. Наш самолет сел в крупном, прекрасно обустроенном, современном аэропорту, откуда мы четверо, усевшись на рейсовом автобусе, и отправились в город… мимо регулярно встречающихся по бокам дороги вышек, снабженных автоматизированными пулеметными турелями. Скорость на четырехполосном шоссе была ограничена двадцатью и сорока километрами в час соответственно, от чего времени разглядеть все местные предосторожности было с избытком.