Картина, которую мы застали в номере, могла бы заставить возбудиться любого полицейского. Злая как кобра, статная как кипарис, Эрика Хатсбург нависала над съежившейся на стуле японкой, закутанной в продранный застиранный халат. На нашей любительнице крови был лишь топик, да несерьезные матерчатые шортики, но имидж взбешенной валькирии это не рушило.
— Что тут? — коротко спросил вошедший за мной Гритт, роняя пакеты.
— Она не из наших! — прошипела, стремительно оборачиваясь к нам, вампиресса, — Она — простой гражданский! Нас развели с Линкенбаумом, показали шоу, а затем всучили эту обузу!
— И зачем? — Марий не был готов к решению вопроса, который и ранее казался назревающим.
— Она не знает! — ткнула пальцем в трясущуюся азиатку вампиресса, — Она вообще ничего не знает!
— Вопрос плевый, — хмыкнув, я прошел вперед по скрипучим доскам пола, изрыгающим пыль при каждом надавливании, а затем сам, в свою очередь, навис над кицуне, — Её слили сюда, потому что она кому-то нужна. Живой или мертвой. Уточню — не Инквизиции. Но давайте услышим-ка всю историю…
Выслушав короткий и сбивчивый рассказ японки, явно уже выдавший его ранее Эрике, я лишь качнул головой, а затем похлопал Мария по плечу со словами:
— Твоё наследство. Тебе решать.
Всё было предельно ясно. Ребенок кицуне с необыкновенной мутацией, белесые волосы на теле в человеческом обличии, белая шерсть в зверином. Как Юки попала в Италию — вопрос второстепенный, а вот к кому… К Марии Освальди, одному из ведущих генетиков нашей чудесной организации. Только вот Широсаки попала к ней как субъект персонального интереса, домашний проект, который, в виду особо важной деятельности доктора, та вела сама, как и обеспечивала девчушку, периодически забирая у той анализы. Приёмная семья, прикрытие инквизиторов, полное обеспечение. Всё это у Юки было, но перед ней не делали секрета, что рано или поздно её могут отправить на вольные хлеба. У девушки оказался талант работы с техникой, который она усиленно развивала, понимая, что приёмная семья — это временно. Так и оказалось. Однако, ничего не предвещало беды…
…как доктор Мария Освальди была похищена, а затем, спустя какое-то время, найдена мертвой. В лаборатории, принадлежащей… парам-пам-пам (!) Адольфу Гритту, нашему изменнику, предателю, главе ковена тауматургов. Кстати, именно пропажа итальянки и навела агентов на его след. Итог — барон и его семья казнены, а девушку, к которой питают интерес неведомые силы, скорее всего, из Японии, слили нам. Прах ко праху, отброс к отбросам. Всех кучно.
Что же, посмотрим, какое первое решение примет Марий Гритт. Это должно быть забавно. Я почувствовал, как мои губы сами расплываются в улыбке.
— Я сначала предпочту выслушать мнение коллектива, — заявил этот белобрысый засранец, а затем еще и ткнул пальцем в Широсаки, — Начнем с тебя.
Хатсбург от такого чуть не подавилась, дернувшись так, что её грудь мощно качнулась, впервые (и полностью) выведя нас обоих из равновесия на пару секунд. А затем раздался прерывистый голосок японки.
— Я должна была вам всё рассказать… как только докажу свою полезность, н-но… ничего вы-ыыыышло! — почти взвыв, тощая азиатка бухнулась со стула на колени, уперевшись головой в пол и рыдая, — Я не хотела-а…
Я лишь качнул головой. Что могло случиться раньше в Апсародае, мордобой или сломанный кондиционер? Разумеется, мы сразу после тайцев поняли, что Широ вообще ничего не смыслит в драках, это было очевидно… но не успели на разговор, наша любительница хлебнуть красного уже выпотрошила этого птенчика. Вон лежит, скулит что-то про то, что хочет умереть человеком. Не надо её лисьим трупом тайцам продавать.
А идея неплохая. Я с уважением посмотрел на нашу брюнетку, от чего та хоть и запнулась и смутилась, но пробурчала:
— К вам она не липла, а ко мне в подруги набивалась. Могла бы мозгами пошевелить и раньше всё нам рассказать. Время было. Я за то, чтобы дать ей пару сотен долларов и выпнуть отсюда. Если начнет чесать языком — её наши же и прихлопнут.
— Ответственность за Широсаки на нас, — качнул головой барон, — Я на себя такие риски не возьму. Либо она с нами, либо…
— Какие риски? — дёрнула щекой вампиресса, — У нас у каждого проблемы, которые идут по пятам, Пьотр был абсолютно прав! Если её в расход, то четверть проблем снимется, не так ли⁈
— Это хороший аргумент, — не стал спорить блондин, — Но давай послушаем, что скажет Пётр.
— Я? Хм… — подойдя к продолжающей бодать пыльный пол японке итальянского происхождения, я сел рядом на корточки, а затем положил руку на тощенькую костлявую спинку. Та аж дышать прекратила, лишь дрожала. Подумав пару секунд, я поднял лицо к брюнетке и блондину, а затем задал неожиданный вопрос, — Гражданская она, так. Ну а что, по сути, изменилось?