Условия работы местной биржи работников плаща, кинжала, ножа и топора были предельно простыми и понятными. Доложив бармену о мощи нашего маленького отряда в три головы и предупредив, что совсем уж грязными делами брезгуем, мы заняли столик неподалеку от стойки, рассевшись и откупорив пиво.
— Вы вообще уверены, что лисица не свалит куда подальше? — задала вопрос Эрика, не успев даже отхлебнуть вполне недурного напитка.
Я до такой оплошности не скатился, поэтому ответил, лишь утолив первичную жажду:
— Ей некуда, и она прекрасно это понимает. Прекрасная леди Хатсбург теперь пугает нашу восточную подругу, так что та выбрала на роль друга меня. Эта девушка не просто скромного телосложения по своей природе, она, как оказалось, очень увлекающаяся личность, когда дело касается техники. Поэтому её знание о жизни весьма… фрагментарно.
Так оно и было. Когда Юки поняла, что я не собираюсь её тащить в ближайшую подворотню, чтобы учить резать глотки бродячим собакам и мимопробегающим детям, то она начала общаться куда живее, попутно рассказывая то немногое, что из себя представляла её жизнь до того, как она оказалась в страшном и холодном Санкт-Петербурге, да еще и вынужденная поиграть бывалого солдата, когда на её глазах пристрелили неадекватного оборотня. Рассказ оказался недолгим — ковырялась с машинами и прочим барахлом, одновременно общаясь с постоянно забегающими в гараж детьми соседей. Часто забывала поесть, пару раз даже проваливалась в голодные обмороки. Несмотря на живой характер, в школе и колледже Широсаки недолюбливали из-за выделяющейся внешности и небрежности, с которой азиатка получала высшие оценки по любому предмету. Единственным настоящим собеседником девушки была доктор Освальди, а эта сухая дама детей не имела и иллюзиями не баловалась, взрастив в своей подопечной высокий уровень прагматизма.
— Мы — такие же отверженные как она. Разница в том, что пока Юки бесполезна, но более чем готова это изменить, — прикурив, я допил пиво, — Несмотря на инфантильный характер, она, всё-таки, кицуне, а значит, против насилия ничего не имеет. Лисицам свойственна жестокость. Все будет хорошо, леди Хатсбург.
— Я не леди, — нахмурилась девушка, пытаясь придать себе отстраненный вид.
— Мне виднее, — легко улыбнулся в ответ на это я.
— Красовски, ты к ней подкатываешь? — поднял одну белесую бровь наш лидер, явно уставший сидеть и слушать, — И зачем ты начал курить?
— Оглянись, — посоветовал я ему, — Мы и так выбиваемся сверх меры. Если еще зарекомендуем себя спортсменами, то привлечем совсем ненужное внимание. Что насчет подкатов — то нет, ни в коем случае. Эрика, безусловно, прекрасна и обворожительна, но она мой товарищ. Крутить шашни с теми, кто будет прикрывать тебе спину — совершенно не рекомендую. Такие красавцы как мы легко могут найти любовь на стороне.
— Он изъясняется как шестидесятилетний дед! — возвела вампиресса очи горе, а затем, решительно встав, отправилась за новой порцией пива. Вовсю покачивая упругими ягодицами.
Расслабленно откинувшись на стуле, я подмигнул задумавшемуся Марию, а затем принялся созерцать зал. Увиденное особенно не вдохновляло.
За столиками то и дело появлялся народ, вызывающий лишь чувство жалости. Бродячие уличные собаки, тощие и голодные, пытались представить себя псами войны, готовыми жечь деревни и резать детские глотки за солидный куш. Проще говоря, не нашедшие себя в жизни молодые люди, большей частью тайского и мексиканского происхождения. Некоторые из них вели себя шумно, некоторые пытались демонстрировать огнестрел, но все без исключения посматривали вокруг вызывающе, без малейшей симпатии оглядывая возможных конкурентов. На нас троих пялились с откровенными ухмылками.
И, что интересно, к столикам местных то и дело подходили разные темные личности, деловито заруливающие в бар и устраивающие бармену короткий допрос. Мы же, трое молодых людей, выглядящих куда презентабельнее и лучше большинства, внимания потенциальных клиентов не удосуживались, хотя на нас постоянно бросали взгляды те, кто говорил с барменом.
— Мы что, белые вороны? — недовольно пробурчал Гритт, когда пошёл уже третий час этого сидения, — Или как?