— Думаю, мы тут единственные, кто не хочет работать грязно, — пояснил я, — Видишь, что нас не считают за конкурентов?
Еще пара часов прошли в том же темпе, пришлось даже успокаивать компаньонов, объясняя, что так здесь проводят время иногда неделями. Впрочем, к середине ночи ситуация в баре начала меняться, принялись подходить те, кто хотел просто выпить. Таких оказалось отнюдь не мало. Градус скакнул вверх, и я начал замечать всё более частые взгляды некоторых посетителей, бросаемыми ими на Эрику. Девушка хоть и сидела спиной к большей части зала, но снятая куртка сыграла свою роль — её крупную грудь, спрятанную под майкой пустынного цвета, уже оценило все мужское население забегаловки.
И, кажется, планировало оценить поближе.
— А вот и десерт! — дружелюбно кивнул я подходящим к нам трио смуглых неприятных типов.
///
У Микки был плохой день. Не суть важно, что и прошедшая неделя категорически не задалась, да и месяц с годом от них не отстали, но сегодня, сунувшись к Валери, он получил от ворот поворот. Скажете обычное дело для такого как он, явившегося к бабе без гроша в кармане, и это да, но именно сегодня Микки был голоден как сам черт, а из дома Валери несло её фирменным мясным рагу. Не только им, иначе бы мужчина нашел способ добраться до угощения, но еще и тремя старшими братьями этой суки, которые вышли во двор, придав словам своей сестренки куда больше веса, чем хотелось бы несчастному и голодному парню.
Пришлось валить, тая в сердце очень горькую обиду, причем валить совсем. Выслушав жалобы девки, её братья пообещали шлепнуть Микки, если он еще раз покажет своё рыло у неё дома. Они бы не задумываясь выполнили свою угрозу, так что парень, и так не видевший удачи, почувствовал, как скатывается на самое дно.
Однако, это было еще не всё на сегодня. Сначала был Абадай, который, где-то разжившись бухлом и парой пачек заварной лапши, поделился своим богатством с Микки. Тот, и так торча приятелю двадцать баксов, утонул не сколько в алкоголе, сколько в собственной ничтожности. Погано, когда ты вроде крутой hombre со всех сторон, со стволом, с татухами, cпрочим дерьмом, а по сути — всего лишь подзаборный пёс с дырой в кармане и даже без бабы.
Дальше был ворон. Огромный, черный как черт, ворон, сидящий на вывеске «Толстого кота», куда притащил Микки Абадай, рассказывающий, что вымутил им интересную тему. Ворон был ни хрена не интересным, он напугал до усрачки. Откуда в Тайланде настолько здоровая тварь? Они здесь не водятся! А еще размеры… если он, Микки, верил бы в демонов, то бежал бы оттуда сломя голову. Такие птицы добро приносить не могут в принципе.
Но в тот момент Микки не верил ни во что. Даже в слова Абадая. Последнее было абсолютно верным, потому что никто к ним не пришел, и не подошёл, кроме Джабры, такого же неудачника, который и добил их обоих, шикарно проставившись на пару кругов вискаря. Правда, потом лихо заявив, что настолько пуст, что будет ночевать на улице.
В тот момент им, уже теплым, и попались на глаза новички в «Толстом коте». Троица здоровых гринго, сытых и довольных, давила пиво, выглядя не наемниками, а гребаными кинозвездами, решившими поиграться. Да, у них был верный шмот, они были упакованы стволами безо всяких понтов, но выглядели полными новичками в Апсародае. А еще, Микки никак не мог сказать почему, вся эта сраная троица буквально излучала вовне намек, что бабки у них водятся. Что они, посидев здесь, пойдут домой, где вкусно пожрут, а затем сладко поспят.
Это было несправедливо. Очень несправедливо, также, как и сиськи черноволосой фемины, которые она светанула, сгоняв к бару за пивом. Из таких сисек можно было оснастить пятерку Валери.
Сука.
Тем временем разговоры на соседних столах уже свелись к тому, чтобы подкатить к этой бомбе, а затем, немного уработав её спутников, взять девочку покататься. Обычное дело, что Микки, что его приятели бы вписались в этот движ, если б им кто позволил. Однако, масть у них была не та… и поэтому Абадай, самый тороватый из всей тройки, быстрым шепотом предложил действовать на опережение.
Метнуться к троице первыми, завязать ссору. На бабу чхать, главное показать перед обществом обиду, а там, на улице, уже разобраться с помощью стволов. Две-три сотни баксов минимум они с тел этих мужиков снимут, да и пушки… и ботинки. Но надо действовать быстро! Резко поднялись, резко напрягли, резко раскрутили! Comprende?
Микки, захваченный надеждой и здорово отравленный бухлом, совсем забыл, что у него очень плохой день. А еще он забыл про огромного черного ворона. Он про всё забыл, кроме обиды на мир и желания пожрать мясного рагу. Жизнь решила напомнить Микки его место. Жизнь, когда он, петушась и бравируя, выкрикнул нечто язвительное троице кинозвезд, встала со стула и сделала шаг навстречу им троим. Ему, Абадаю, Джабре.