— Да? — искренне удивился этот тип, залезая не на переднее место, а в куда более удобные для его размеров недра фургона, — А если я скажу, что у меня для вас есть ещё работа?
…и этот тип буквально накануне утверждал, что с нами о деле он будет говорить только после проверок. Интересно, визит Армэна можно считать за проверку? Ну, хотя бы из приличия?
Глава 7
Вопрос веры
— Курррва поп! — именно с таким воплем, полным, на мой вкус, праведной веры, в область копчика отчаянно рыдающего отца Григория воткнулся острый носок женского сапога, причем, явно обитый сталью. Дородный чернокожий от такого взвыл благим матом, задрав облитое слезами лицо к далекому потолку храма, заставив эхо вопля пастыря хаотично заметаться по всей территории прихода. Ему вторила непереводимая игра слов на польском, в котором мы, наблюдающие всю эту картину, понимали только одно слово.
Но возразить было нечего, да и не хотелось.
— Оставь его, сестра Агнешка, дай прийти в себя, — солидно промолвила престарелая католическая монашка с постным лицом, стоящая со скромно сложенными руками, обвитыми бусами, с которых свешивалось распятие, — Иначе наш разговор может отложиться… что было бы нежелательно.
— Да задолбал он уже в конец! — полячка, высокая атлетически сложенная девица с несколькими резаными шрамами на очень даже миловидном лице, перешла на английский, — Сколько можно его терпеть⁉
— Врежь ему еще раз, — мрачно и негромко посоветовала Эрика, хмуро разглядывая плачущего священника, — Легче станет.
Предыстория сцены, в которой мы вчетвером стоим в православном храме и наблюдаем избиение отца Григория была крайне… обыденной. Задание, которое он обещал на днях, оказалось хорошо оплачиваемым и, неожиданно, крайне простым для нас. Добрые жители Апсародая, особенно распространители и потребители наркотических средств, сильно страдали от мелких подпольных лабораторий, распространившихся в последние годы просто невероятно. Буквально в каждой дыре могла притаиться небольшая, собранная за пару дней, мастерская по изготовлению метамфетамина или какой-нибудь еще, совсем уж новомодной дряни.
Нам было поручено отыскать одну к западу от города, в небольшом гористом районе. Помня, как сноровисто Юки вынюхала детишек в бронированном багажнике кабриолета, мы банально покатали японку на арендованной развалюхе и, буквально на втором часу покатушек, она учуяла резкий запах химикатов. После этого отыскать небольшой мобильный фургон, напоминающий те, с которых продают разный фаст-фуд, оказалось легче легкого, а уж проделать три дырки в черепах «специалистов», находящихся далеко не в лучшем состоянии сознания, вообще проблем не вызвало. Сфотографировав всё это дело на смартфон и отослав заказчику, мы удосужились похвалы, денежного перевода на карту Барона и приглашение посетить святого отца в ближайшее время.
Этого самого времени нам тратить не хотелось, предстояло искать себе съёмное жилище вместо опостылевшего девушкам номера на четверых, поэтому мы, как были, так и отправились в храм, но не дошли до него метров сорока, встретив по дороге сестру Агнешку, курящую на улице. Та, шумно потянув носом, внезапно обнюхала Гритта, смердящего, как и мы все, химией, задала несколько заинтересовавших нас вопросов… ну а потом был вызов старшей сестры, граната со слезоточивым газом в раскрытые двери православного храма, стоящий на коленях задом к алтарю, выволоченный из своей комнаты (с помощью еще двух молодых монахинь) отец Григорий, пинок в копчик и отборный польский мат.
Полную картину происходящего нам предоставили тогда, когда слезы уже кончились, чернокожий поп умылся, а в храме возникла еще пара гостей в виде маленького сухонького раввина с огромными очками-лупами, и крупного, почти с меня, лысого буддиста лет сорока, оказавшегося настоятелем местного храма. Вот так вот и открылся спонтанный сбор почти всех глав приходов Старого города, посвященный, как ни странно, нам.
— Доверие и молчание, молодые люди, — уверенно начала свою речь постнолицая монахиня, поглядывая на подавленного и красноглазого попа отнюдь неласково, — Это две ценности, которых в Апраксодае крайний дефицит. Более того, их сейчас совсем немного даже за этим столом, если вспомнить уверения отца Григория…
— Да вы охренели! — взорвался толстый негр, подскакивая, как будто ужаленный в задницу, — Врываетесь с гранатами, устраиваетесь в ризнице как у себя дома! Совсем страх божий потеряли⁈