— Вы, Григорий, что обещали? — тихий, надломленный и болезненный, голос раввина заткнул православного жреца как кляпом. Старик, щурясь даже в своих толстых очках, смотрел на бородача беззащитно и вежливо, но поп колер кожи слегка поменял, особенно когда ребе продолжил тем же тихим и вежливым тоном, — Я… не открываю свои двери без особого сигнала. Сестры живут и творят свои дела за городом, пастор Найнтингейл… не смог бы оказать молодым людям приёма. Ты был единственный, кто мог принять инквизиторов, ты дал слово, что оповестишь нас сразу же. Вместо этого…
Черный поп попытался устроить истерику разоряясь, брызжа слюной и упоминая какие-то имена недавно убитых его людей, но присутствующие отнеслись к этому выступлению более чем прохладно. Просто сверлили его взглядами, пока он, понурясь, не сел на место. Дальше все начало проясняться.
Наемник Апсародая — существо ненадежное, потому что дешевое. Он, по сути, представляет из себя мусор, которым пренебрегли фракции, держащие город. Выполнив заказ на пять сотен, он с готовностью потом поделится подробностями этого заказа за сотню… если не за бутылку виски. Разумеется, компетентных, умелых, даже чертовски умелых и компетентных, людей в городе было с избытком, но они, обладатели заслуженной репутации, эту репутацию, во-первых, хранили, а во-вторых — были на виду, в-третьих — были совершенно недешевы.
Дела и делишки пастырей человеческих требуют как особой деликатности, так и лояльности. Католическая ветвь христианства кое-как и кое с чем может справиться за счет своих сестер, раввину может помочь местная еврейская диаспора, а вот православный негр и буддисты вынуждены пробавляться людьми с улиц, что рискованно и ненадежно. Кроме того, далеко не везде уместно появление монашки или потомка ашкенази, поэтому иногда пастыри уповали как раз на православие, лучше всего приспособленное для поиска сомнительных личностей для сомнительных дел. Это не всегда заканчивалось хорошо.
Наше появление было воспринято всеми, имеющими храмы на этой площади, как дар Божий. Причина этого была проста — лояльность. Верность инквизитора принадлежит Священной Инквизиции и только ей, а та крепко дружит с любыми религиозными институтами, оставаясь при этом аполитичной. То есть, наш отряд идеально подходил всем присутствующим для решения множества мелких, а может и крупных, дел, после которых требуется сохранять полное молчание. Однако, у отца Григория, как оказалось, были свои планы…
— Да какие планы! — не смог не возмутиться чернокожий, — Если они открыто по площади шляются? Вон твоя Агнешка их и увидела? Куда бы я их спрятал⁈
— Меру вашей вины мы будем определять в частном порядке, не задерживая этих молодых людей, — вновь раздался тихий голос раввина, — А пока предлагаю сосредоточиться на наших гостях. У нас же есть вариант временного жилища для молодых братьев и сестер?
Вот так, рассчитывая сегодня лишь провести остаток дня в душном и пыльном номере, отпиваясь теплой газировкой и ходя по очереди в ледяной душ, мы к вечеру переезжали на новое место жительства, оказавшееся огромной мансардой, расположенной в четырехэтажном доме. Сам дом находился в десяти минутах ходьбы до храмовой площади, выглядел опрятно и хорошо… в отличие от места жительства.
— Нам предлагают жить здесь⁈ — эхо от слов возмущенной Эрики заметалось по помещению площадью явно более ста квадратов, — Да тут же свалка! Мусорка!
— Ничего страшного, — оптимистично откликнулся я, осматривая доставшееся нам по очень сходной цене помещение, — Пара суток работы и всё будет более чем прилично!
— Пара суток? Неделя!
— Может, и неделя. В комнаты нужно заглянуть.
Только основное помещение было огромным, демонстрируя нам заваленный хламом чердак, копивший пыль несколько десятков лет. Вытянутый зал, вход в который прикрывала мощная металлическая дверь, имел аж восемь дверей, ведущих в другие помещения. Одна, находящаяся ближе всего ко входу, демонстрировала вполне приличных размеров туалетную комнату, полностью заделанную старой и потрескавшейся, но вполне держащейся плиткой. Здесь вампирессу с реальностью примирила огромная древняя ванна, хотя, кроме неё, тут также наличествовали унитаз, рукомойник и душ. Вторая дверь порадовала разрушенной кухней, но совершенно целой монументальной кухонной плитой, а остальные пять оказались крохотными спальнями. Чересчур крохотными по сравнению с другими комнатами, так что, в ходе недолгих поисков, мы обнаружили еще одно скрытое помещение, оказавшееся почти чистым и лишенным мусора. Вытянутое и узкое, не шире полутора метров, оно пряталось между несущей стеной здания и стенами спаленок.