Одна женщина, пусть избитая, посылает нас под пули за деньги (небольшие!), а вторая, через несколько часов, дает невыполнимое задание, которое предполагает, что мы еще эти деньги и потратим. В обете безбрачия всё больше и больше смысла.
— Хватит ворчать, Петр. Нам действительно нужны цивильные шмотки. А еще ты пялился на её намыленные сиськи.
— И что? Юки в тот момент ей задницу натирала. Выходит, только ты сегодня впросак попал.
— И-иии!!!
— Широсаки, не пищи. Идём делать тебя красивой.
///
— Н-ну как?
Как Юки не померла за этот день несколько раз от смущения — она и сама не знала. Безумие какое-то! Сначала на неё голую смотрит мужчина, а спустя всего два часа она, еле-еле одетая в какие-то разлохмаченные шорты и очень короткую майку, сама просит того же мужчину снова смотреть на неё! Да еще и не одного, а с другим! Это даже не ужас, это немыслимо!
Но деваться юной кицуне было абсолютно некуда. Широсаки не была дурой, она знала цели, стоящие перед командой, слышала разговоры более опытных товарищей, понимая, что сейчас может быть единственный шанс приобрести себе более-менее приличную одежду! Хотя бы что-нибудь из неё!
— Хм… — взгляд громадного черноволосого русского, снявшего в магазине свои очки, наполнил нутро Юки трепетом, как и всегда, — Попробуй что-нибудь другое. По-прежнему похожа на голодающего ребенка. Такие не по клубам ходят, а лежат в больнице, под капельницей, кушая бульончик.
— Ты слишком строг к ней, Петр, — качнул головой блондин, стоящий со скрещенным руками рядом, — Но доля правды в твоих словах есть. Юки, тебе нужно что-то другое.
— Хорошо… — грустно кивнула девушка, понурив голову и отправляясь к довольно растерянной женщине-консультанту, которой и так пришлось поднапрячься, чтобы найти в этом большом магазине хоть что-то, подходящее японке.
Спустя полчаса Юки едва сдерживала слезы. Действительно, все вещи на ней смотрелись как на чучеле! Она была слишком худой, слишком маленькой, слишком тощенькой! Все вещи, способные подчеркнуть женственность, висели на ней хуже, чем на вешалке! Нечего было подчеркивать!
Особенно унизительно и обидно это было видеть в присутствие двух очень красивых мужчин, каждый из которых выбрал себе наряд буквально за пять минут. На Марии, их лидере, красовалась тонкая белая футболка, распираемая мускулами, да тканые бежевые штаны с легкими ботинками того же цвета, а русский, чуть ли не вслепую снимавший вещи с вешалок, носил почти то же, но черного цвета. Да, штаны были поплотнее… и майка… и даже ботинки, но какая разница! Они оба ничего не сделали, а выглядят дико круто!
— Эти вещи не для меня, — ляпнула Юки, с горьким вздохом констатируя еле дернувшуюся в согласии голову женщины-консультанта, — Я ничего не нашла.
— У меня идей нет, — развел руками русский, втыкая нож в многострадальную спину хрупкой девушки.
Человек со странным именем «Пётр» будоражил инстинкты кицуне. Те самые, что заставляли её увлекаться техникой до такой степени, что она забывала о пище на целые дни. Приемная семья, которую для неё нашла доктор, никогда ни в чем не обделяла Юки, но и… не замечала её, если девушка не показывалась на глаза. Ей приносили тарелки в гараж, а затем забирали остывшее и застоявшееся, не интересуясь, ела ли она. Упрекнуть людей было ни в чем нельзя, да и доктор, постоянно проверяющая кицуне, то и дело узнавала о её жизни, просто… она всегда была такой. Сама по себе.
А русский просто начал пихать в неё еду, как в щенка. А затем еще и спортивное питание. Он большой, старший, невероятно крутой, заботился о ней и, казалось, все всегда знает, во всем уверен. Красовски был последней надеждой! Что теперь скажет Эрика? Она же наверняка оденется в то, в чем была тогда, будет суперсмелой секси-бомбой! Кем будет выглядеть Юки с ними? Пугалом? Приблудной собачкой? Голодным ребенком, которого взяли с собой⁈
Нет, на сегодня хватит, она просто никуда не…
— У меня есть идея, — внезапно сказал блондин, суя руки в карманы, — Идемте, я видел нужный магазинчик прямо там, где мы оставили тачку.
Через час девушка с полностью отключенным мозгом и открытым ртом стояла перед сидящей в своем секси-шмекси-суперразвратном наряде Эрикой, которая сосредоточенно колдовала косметикой на лице бедной Юки. Возражать та не могла и не хотела, особенно после того, что с ней сделали и что ей купили в проклятом всеми богами магазине, куда затащил их Марий Гритт. Однако, какая-то совсем нелогичная часть Широсаки, та, о которой та не подозревала за всю свою короткую жизнь, почему-то излучала робкую надежду. На что?