Но ничего, все кончилось хорошо, и через двадцать минут мы уже сидели в машине…
— Вот тогда пришла очередь Эрики, — «обрадовал» я выдохнувших напарников, — Миледи захотелось пиццы и крови, а возле пиццерии её спутали с женщиной легкого поведения, причем ни кто-нибудь, а сам хозяин заведения. Конечно, пьяная вампиресса легко победила этого итальянца, но у него, как оказалось, на кухне работало трое его сыновей…
— О боже! — ужаснулась Хатсбург, тоже закрывая лицо ладонями.
— А вот это уже снимал я! — с нотками гордости и удивления заметил Гритт, — И даже помню этот момент!
Бульканье его смартфона и невнятный, но различимый рык благородной вампирессы, требующей отпустить её, чтобы она могла «обоссать кухню этого крикливого рукожопа» подействовал на похмельную Хатсбург лучше распятия, чеснока и даже кола в сердце — закрывшая лицо девушка попыталась сгореть на месте. У неё не получалось, но старалась изо всех сил, пока тонкий хнычущий голосок не прервал моё пакостное хихиканье:
— Почему у меня ноги покусаны⁈ — изумилась и возмутилась японка, выходя из собственного катарсиса.
— Вот это — укус вампира, — любезно просветил я её, — А вот это — барона. Видео потом покажу.
На требования, мольбы и угрозы удалить компрометирующий материал, я решил не реагировать. Во-первых, мне полагалась компенсация за упущенные возможности, ведь Марий точно ничего не упустил, пока его таскали по клубу, а во-вторых, я такого исполнения не видел ни в мемах, ни в видосиках интернета! Это же бесценный материал, если его выложить, то меня донатами закидают!
— Если ты их выложишь, то тебя закидают гранатами, гарантирую! — мрачно пообещал мне зеленоватый блондин, совершенно точно имеющий одну гранату.
Пришлось согласиться с грубой силой.
— А куда мы вообще едем? — внезапно очнулась Эрика.
— Я везу вас в женский монастырь.
— Это что, шутка?
— Нет. Святые сестры решили устроить водную прогулку и им требуется сопровождение.
Жительницы местного монастыря исповедовали не подставлять другую щеку в случае чего, а воздавать полной мерой, возможно с посмертным отпущением грехов. Монахинь (или тех, кто ими притворялся) ни грамма не волновало, что ограбление фургона с медикаментами могло быть инициативой всего одного идиота с его подручными, а не коллективным решением всей падали, проживающей на архипелаге близ Апсародая. Служительницы Господа решили наказать всех, до кого дотянутся.
— Руки у них, как видите, длинные, — кивнул я, тормозя машину около высоченного металлического забора с воротами, у которых сейчас шла загрузка в аж три военных грузовика, — Но нужны те, кто прикроет задницы, пока они этими руками шевелят.
На наших глазах два десятка тайцев в такой же блекло-оливковой одежде, как и у нас самих, сноровисто помогали вдвое меньшему количеству монашек загружаться в машины. Таскали баллоны, ящики, еще какие-то предметы определенно военного назначения. Святые же сестры, ни грамма не тушуясь, помогали всё это раскладывать… экономными, отточенными, привычными движениями. Сами женщины производили впечатление людей, которые не только точно знают, что делают, но и полны энтузиазма довести это дело до конца. Руководила всем этим делом уже знакомая нам постнолицая монахиня по имени Элиза Вайсштерн, возле которой на кресле-каталке сидела совсем уж древняя старушка, не сводящая с нашей машины острого взгляда.
К ним мы и неторопливо и двинулись.
— Петр, ты это видишь? — прошипел Марий, шагая рядом со мной, — Огнеметы. Они грузят хреновы огнеметы! Ты во что нас втравил⁈
— Расслабься, Гритт. Они не для людей.
Сблизившись с верховными монашками, мы удостоились скрипа восседающей на коляске старушки, оказавшейся матерью-настоятельницей. Бабушка довольно ласково заговорила с нами, сердечно благодаря за спасение как сестры Агнешки, так и груза медикаментов вместе с машиной и Мигелем, а затем, осведомившись о здоровье нашего не очень-то хорошо выглядящего коллектива, спросила, готовы ли мы к дальнейшим подвигам во славу Господа. На что ей был дан ответ хмурым блондином, что вполне готовы, учитывая, что соблазнили его заместителя (меня) не просто суммой в пять тысяч долларов, но еще и обещанием доли добычи, если таковая будет найдена. На что нам ласково кивали.
Идиллия кончилась внезапно, причем с моей подачи.
— Разумеется, речь идёт о нас троих, — протянув руку, я подтащил к себе не сопротивляющуюся Юки, а затем, поставив перед собой, положил руки на худенькие плечики девушки, — Стажер, которого вы зачем-то попросили позвать, будет участвовать совершенно бесплатно…