Марий доложил о месте ритуала, что мы нашли, туда вылетела тревожная региональная группа. Где она базировалась и что нашла, было неизвестно, но факт остается фактом — мало что может возбудить инквизиторов сильнее, чем место кровавых жертвоприношений, использующееся годами. Чем там при этом занимались, было глубоко вторично, главное, что занимались.
— Вообще, насколько помню, — отметил блондин, — Такое частное предприятие обычно строится для продления собственной жизни…
— Животные — крайне непопулярная жертва, — не согласился с ним я, — А их там в разы больше, чем людей. Ставлю на задабривание какой-нибудь дряни, может быть, даже местной. Или подкармливание. Что-то там было, но мы не смогли почувствовать.
— Ну, я не маг и ничем таким не владею, — вздохнул блондин, покосившись на меня, а затем протягивая бутылку с водой подскакавшей к нам Юки, — Ты, думаю, тоже. Будем ждать, что ответят. Кстати, долго мы еще будем тут сидеть?
— Думаю, минут пять, — отозвался я, с сомнением осматривая пустую пачку из-под сигарет, — Если наш чернокожий друг с белоснежным прозвищем не понял намека, то мы с полным правом сделаем выводы. Я лично не буду считать членом команды того, кто надеется не только отсидеться за спинами остальных во время работы, но и считает, что можно не выйти на разговор после того, как мы ему помогли провернуть какую-то мутную схему.
Разумеется, никто не появился, но когда мы уже шли из парка, вычеркнув нашего неблагодарного альва из всех раскладов, то мою ногу пнула, перевернувшись, кособокая и кривая игрушка в виде машинки на радиоуправлении. Или чего-то похожего, но сделанного из говна, палок и сломанных деталей советского конструктора.
— Марий Гритт! — негромко проскрипело из недр странного устройства, — Приобретите рацию марки «Koia-14r» в магазине «У Педро» на улице Куа Фисао, настройте её на частоту десять двенадцать сорок один. Вызов с площади. Я буду ждать!
— Как-то ты усох, — поскреб щеку я, критически рассматривая машинку, — С космического дрона до хлама из помойки. Неужели твой алебастр кто-то обоссал?
— Кицуне! Если сильно искусаешь черноволосого, я подарю тебе «Альтрон Маус» третьего поколения! — тихо рыкнул динамик мусорной машинки, после чего она натуральным образом с шипением загорелась, издавая вонючий дым.
— Вот и поговорили, — с растерянностью заметил Гритт, а затем подозрительно прищурился, — Юки, ты почему на Петра так смотришь⁈
— Альтрон Маус… — с несколько нездоровым выражением лица пробормотала японка, еще на полшага приблизившаяся ко мне.
— Отставить кусать Петра! — сориентировался барон, — Не знаю, что это такое, но купим мы тебе это. Если полезное. Когда деньги будут. Идемте за рацией!
Как оказалось, я нахожусь в серьезной опасности, потому что «Альтрон Маус третьего поколения — это крайне ограниченная премиальная серия персональных компьютеров, собранная в Японии из комплектующих, произведенных там же. Ничего сверхъестественного или ультра-мощного, просто надежнейшая машина из очень хороших комплектующих»… но теперь я постоянно ловлю на себе взгляды Широсаки Юки.
И они — не задумчивые!
Быстро добравшись до нужного магазина и купив там китайскую рацию, оказавшейся чуть ли не «уоки-токи», мы закинули домой вяло сопротивляющуюся кицуне, озадачив последнюю приготовить ужин, а сам поспешили назад на храмовую площадь, переговорить с нашим будущим чернокожим другом, вызвавшим чересчур много вопросов.
Что же, поговорили.
— Могла бы предупредить, что не умеешь готовить, — ворчал я, тыкая вилкой в некое месиво на тарелке, очень условно напоминающее съедобную массу, — Тут даже определить нельзя, чем это было раньше! Эрика, ты куда смотрела?
— Смотрела? Чем? — ехидно поинтересовалась вампиресса, имея в виду свои заплывшие и еще не начавшие отходить глаза. Отметелил я тогда брюнетку крепко.
— Кушайте! Мы ждем вашего рассказа! — жалобно и настойчиво потребовала японка, приготовившая то клейкое чудовище, в котором мы сейчас с Марием ковырялись.
— Да? А где ваши порции? — подозревал блондин, весьма недоверчивый, как оказалось, к ближним своим.
— Мы уже поели!
Это восклицание нашему лидеру показалось недостаточным. На мой вкус, в интонациях кицуне царила полнейшая искренность, а вот вампирессу выдавали еле-еле заметные насмешливые нотки, скрытые бубнением из-за разбитых губ. Но я-то эксперт в выслушивании качественно избитых людей! Особенно, избитых (или избиваемых) мной самим!