Передав деньги Армэну, мы с Марием остались в душном зное Апсародая совершенно не у дел. Срок выхода был назначен, бухту с удобным подъездом нам подсказали, сухопутная перевозка содержимого контейнера и его реализация были на Алебастре, обещавшем задействовать свои связи, так что у нас оказалось несколько часов, которые можно было посвятить отдыху. Правда, не было денег, да и солнце пекло так, что хотелось вернуться в квартиру, залезть в душ и там остаться до вечера.
— Неплохой план, — оценил Гритт, — Засядем в душе с парой пива, а затем замочим простыни и отправимся под ними отсыпаться на прохладном!
— Дешево и сердито, — согласился я, лениво зевая.
Увы, но сосисочная вечеринка под струями прохладной воды не случилась. Как только машина тронулась с места, мой смартфон заиграл мелодию вызова, а в его динамике, прижатом к уху, раздался вредный, почти предвкушающий голос отца Григория:
— У меня есть для тебя дело, Красовский. Срочное. Подъезжай к храму прямо сейчас…
…черт побери.
Через три с половиной часа я продирался за городом через густой кустарник, чувствуя, как саднят царапины, оставленные его шипами на покрытой слоем соли коже. Жара, насекомые, ящерицы. Полный набор выходного дня.
Церковники не просто так потеряли влияние в таком важном для них городе, как Апсародай. В обычном случае, как объяснил мне кривящий губы православный негр, вылезший из своего храма, драка с организованной преступностью была бы долгой, кровавой и выматывающей для всех, как уже было неоднократно в истории мира. Однако, за Триадами, за якудза, за западными камарильями встал новый игрок, появившийся относительно недавно, а укрепившийся и обнаглевший — считанные десятки лет назад.
Корпорации.
Всё то же самое, что и церковь, но круче, лучше, менее обособленно, с целым ворохом горизонтальных связей. Это если бы кто-то разделил Синдикат, в котором я «работал», оставив от него только легальную часть. Тут было тоже самое, но все эти финансовые воротилы стремились к тому же, к чему стремятся простые люди. Власть, сила, контролируемое ими насилие, качественные наркотики, малолетние подростки для секса, оргии… и, конечно же, возможность оторвать голову любому, кто тебе не понравится. За деньги. Мафия с огромной охотой взяла на себя роль военной силы корпораций, получив взамен прикрытие, информацию, защиту…
Наши грешники в сутанах оказались совершенно беззащитны против такого альянса.
Ну, почти.
Продравшись сквозь кусты, я снял с себя несколько репьёв, пнув воинственно шипевшую на меня ящерицу, а затем, сгорбившись, проследовал дальше, стараясь держаться в тени деревьев. Здесь, около скрытой тайной гавани, к которой вела всего одна дорога, никого постороннего не ждали. Двум местным, вооруженным автоматами, вполне хватало третьего, смуглого и жилистого парня, сноровисто перетаскивающего из машины ящики со спиртным в стоящий на приколе катерок. Вооруженные люди стояли, лениво переговариваясь друг с другом, и поглядывая то на грузчика, то на грязевую дорогу, по которой он приехал.
Я опоздал, погрузка уже началась. Ладно, будем импровизировать.
Оценка обстановки.
Итак, у нас тут есть наезженная дорога к одинокой гавани, с которой частенько идет погрузка-выгрузка разных интересных товаров. Имеется склон, частично расчищенный от джунглей, маленькая хибарка у мостков, явно для ожидающих, каменистое побережье с очень коварными под- и надводными камнями и скалами. Вывернуть на большую воду лодку в этом лабиринте может лишь тот, кто его очень хорошо знает. Вообще, место довольно секретное и безлюдное, с блокпостом в пятнадцати километрах отсюда, стоящим на единственной дороге, которая ведет в этот пятачок контрабандиста, поэтому я и продирался сквозь растительность, не щадя собственной одежды. Знают об этой точке многие, пользуются ей тоже, но…
Гм, кажется, отвлекся. Так, что у нас есть? Убивать сторожей и грузчика нельзя, а катерок, в который всё складируются и складируются ящики с бухлом, чересчур маленький, чтобы можно было питать надежду до него добраться и спрятаться внутри. Остается лишь одно здравое решение…