— А если её всё-таки опознают?
— И что? Недотрога, там альв. Его можно спутать с человеком или с негром, но только при очень большом желании. Мы убьем всех, кто там будет.
///
Юки очень хотела помочь.
Юки отчаянно желала стать полноценной частью команды.
Юки впервые в жизни чувствовала, что она — не чужая.
Она, несмотря на возбуждение и страх, была настроена очень решительно. Полностью уверенная в своих силах, прекрасно знающая, что выглядит совсем не грозно, а значит, даже в самом худшем случае, по ней выстрелит только совсем уж плохой человек, кицуне была готова осуществить свою высокую разведывательную миссию. Когда Марий завёл машину в придорожные кусты, сделав так, что та с дороги оказалась полностью не видна, Широсаки, отойдя еще глубже в заросли, разделась, даже без всякой мысли, что парни будут за ней подглядывать!
Она в них верила! Нет, не так, она была в них уверена! Даже в ворчливой, но всё-таки доброй Эрике! Пусть худенькая японка пока и не умеет делать все эти военные штуки, а отдача от выстрела даже из пистолета её шатает, девушка всё равно выполнит свою задачу! Высмотрит и вынюхает всё там, где остановились похитители таинственного Алебастра!
Так она думала, но реальность подготовила для бедняжки сущий кошмар с самого начала. Когда Юки, держа в зубах свои вещи, вернулась к машине, сидящий на корточках возле открытой канистры Пётр поманил её к себе рукой, улыбаясь. Большая белая лисица доверчиво подошла к своему первому в этой жизни другу, учителю и защитнику…
А затем, раскрыв пасть и вытаращив глаза, принялась очень горько об этом жалеть!!!
Огромный красивый парень (а в обличии лисы — и вовсе гигант!) схватил её одной рукой за загривок, а второй принялся…
ТРОГАТЬ! ТРОГАТЬ! ТРОГАТЬ!!!
ВЕЗДЕ! ВЕЗДЕ! ВЕЗДЕ!!!
Петр мазал её грязью быстро, энергично и старательно, бурча себе под нос что-то деловито-одобрительное, а обмершая, замершая и частично умершая Юки стояла, выпучившись и разинув пасть, как какое-то чучело, с остекленевшими глазами. Когда её состояние заметила Эрика (далеко не сразу!) — то стало еще хуже, потому что брюнетка, спрятавшаяся от солнца в густой тени соседнего дерева, принялась давиться от смеха! А следом за ней даже Марий!
Широсаки Юки, стоя на подкашивающихся лапах, прощалась со своей честью и невинностью в очень опытных, старательных, даже можно сказать, что любящих (!) руках! Но прилюдно!! У всех на глазах! Это был кошмар!!!
Нет, всю неделю заключения в страшной камере и при всех этих вечных допросах, на которых кицуне разболтала всё, что только могла, её очень грела мысль о том эпизоде, где они с Петром заснули на одной кровати, в обнимку, пусть даже и уставшие как не знай кто… но одно дело, когда так и совсем-совсем-совсем другое — когда ТАК!!!
Когда сильные руки русского отпустили её и Юки поковыляла на дрожащих лапках… куда-то, наверное в Аляску, на Северный Полюс, а быть может, и в Японию, чтобы издохнуть там где-нибудь с видом на гору Фудзи, кажется, ей вслед кто-то задумчиво произнес, что Красовскому теперь полагается взять её замуж… но, возможно, это и показалось. Во всяком случае, обезображенная грязью и предельно тщательно опошленная лиса далеко не сразу сообразила, на каком свете находится. Лишь богатство запахов, коснувшееся её преображенного носа, заставило кицуне встряхнуться и вернуться к поставленной боевой задаче… отложив все переживания на потом.
Тем более что, как была железобетонно уверена преображенная девушка, — теперь ей было абсолютно нечего терять. Не после того, как мужские руки натерли её попу жидкой грязью!
Запах она взяла сразу, с дороги это сделать было несложно. По ней, как докладывал чувствительный нос лисы, очень мало ездили, так что резкий неприятный запах отработанного топлива и сгоревшего табака быстро привёл лисицу к месту, где машина с похищенным альвом (какой он — очень интересно!!) свернула на траву. Дальше она пошла по следу примятой травы, даже не пытаясь принюхиваться. Теперь в дело вступили её большие уши, чутко улавливающие всё вокруг.
Бежать ей пришлось несколько километров, прежде чем глазам залегшей в густой и высокой траве кицуне предстала… старая шахта, около которой стоял замызганный черный автомобиль.
«Нужно подобраться поближе», — решила Юки, — «Понюхать, чем и кем оттуда пахнет. Кажется, тут совсем немного людей».
Интерлюдия
Альвы сильно отличаются от прочих «рас» человечества. Они — цивилизация, создавшая сама себя в недрах земли с незапамятных времен. Когда неловко сжимаемый homo sapiens кусок кремня высекал первые искры из камня, за предком человека уже наблюдали из тьмы внимательные глаза альва, щурящегося на языки пламени.