…здесь это было тонким искусством обмана, подчинения и управления.
«Если вы попали в иллюзию, не пытайтесь вырваться простым волевым усилием. Это не только совершенно бессмысленно, но и тратит вашу энергию. Вы будете действовать себе во вред. Сохраняйте спокойствие, изучайте правила внушенной вам реальности. Первым делом, вам нужно понять, чего от вас хочет добиться заклинатель и какое влияние на иллюзию имеете именно вы. Запомните, кадеты, любая магия, влияющая на сознание, получает от него подпитку! Имея дело с иллюзией — вы имеете дело с собой!»
Странно, что инструктора в нашем учебном заведении ничего не говорили о здоровенных воронах, летающим по туннелям и задевающим тебя по макушке своими тушами. Причем, продолжая идти вперед, я был железобетонно уверен, что это мои собственные вороны, а не какие-то еще. Только у меня они такие крупные, жирные и красивые.
Впереди чуть посветлело, а ход стал подниматься. Через пару минут я высунул голову из дыры в земле, обозревая окрестности. Ночь, лес, нечто вроде поляны? Неохотно каркнувший ворон, затаившийся в густой кроне дерева, растущего неподалеку. Никого нет, только шум листвы и этих непонятных птиц.
Выбравшись и встав на траву, я немного остолбенел. Поляна не была поляной, скорее пространством, ранее огороженным забором. Кривым, ржавым и старым, совсем невысоким. Сейчас он был смят в большинстве мест, а то, что раньше здесь торчало на пустых местах, было раскидано по сторонам. Неясный свет луны обрамлял поваленные кресты.
Кладбище.
— Только не жопа… — пробормотал я, озираясь по сторонам и не опуская пистолета, — Слышишь⁈ Она меня и во снах достала!
Дракона не было ни целиком, ни фрагментами. Да и я сам, как уже мог различить, был уже новым Петром Васильевичем Красовским, а не старым, тем, который без ног и рук, лишь в броне, позволяющей ходить и сражаться. Уже хорошо. Но что дальше? А то как-то скучновато становится.
«Помните, энергии много не бывает никогда, поэтому мороки не умеют бездействовать! Если ваше сознание атаковали сверхъестественным образом, но не получают требуемого отклика, если вы не питаете действо эмоциями, то магия будет менять подход. Менять декорации, объекты, пытаться вовлечь вас всё глубже и глубже. Вам не будут показывать смешные мультики, курсанты. Подобное воздействие имеет одну и только одну цель — сломать вас, иссушить и выдоить. Здесь вы — пища, которая помогает сожрать себя сама! Моя цель — научить вас хотя бы не потакать этому процессу!»
Как только я выбрал направление, казалось, деревья принялись беззвучно раздвигаться с моего пути, давая возможность идти прогулочным шагом и не смотря под ноги. Это было бы даже приятно, если бы мне на плечо не рухнула увесистая туша ворона, невозмутимо принявшегося оправлять себе крылья.
— Совсем охренел? — поинтересовался я у птицы, но та независимо отвернула клюв, сделав вид, что ничего не поняла. Подумав, я вслух пригрозил, что если еще одна крылатая тварь припрется на свободное плечо, то ощиплю обоих. Откуда-то из тьмы раздалось обиженное карканье.
Ладно, пошёл дальше, как дурак, с огромной черной курицей на плече и слегка клюнутым ухом от птицы, которой откровенно не понравилось такое сравнение. Деревья продолжали исправно освобождать мне дорогу, вокруг слегка посветлело так, как будто бы наступал рассвет, так что я шёл в тишине, с удовольствием ощущая кожей прохладу и сухость воздуха, уже подзабытые мной в Тайланде. Мрачная давящая атмосфера не воспринималась вообще никак, скорее наоборот — у меня начало повышаться настроение.
Не по-хорошему, а как раньше. До того, как я взял на себя заботу о трех подростках, чьи характеры мне так понравились. До того, как начал жить эту жизнь. До всего.
Насвистывая легкомысленную песенку, я прогулочным шагом вышел на открытое место, хмыкнул при виде огромного четырехэтажного особняка, которого в реальности там никогда не было, а затем отправился прямиком к дому, окна которого призывно светились.
Главный двор был полон автомобилей. Больших, массивных, черных. Представительные машины были представительны настолько, что даже самые импозантные тачки моей новой реальности по сравнению с ними были консервными банками. Еще бы, каждый манамобиль весил четыре-пять тонн, приводимый в движение совсем иными принципами, чем в мире, битком-набитом физикой, химией и прочими заумными вещами. Впрочем, бросив ностальгирующий взгляд на технику, я тут же потерял к ней интерес, начав подниматься к главному входу. Там меня уже ждали.