Идеальная парочка, тот еще гремучий коктейль.
И, конечно же, Алиса. Прелестнейший, хоть и вечно хмурый ребенок лет полутора, рассматривающий меня с очевидным скептицизмом. Их дочь. О…
— Мы рады тебя видеть! — просто говорит Кристина, не прекращая улыбаться, — Очень.
Кейн просто идёт ко мне, распахивая руки в объятиях.
Девочка просто смотрит.
Моё сердце просто радуется.
Секунды две.
Затем я оборачиваюсь на сто восемьдесят градусов, производя выстрел из своего «кольта». Это тоже получается вполне просто, плавно и изящно, так, как будто бы я репетировал это действо сотни раз.
Грохот выстрела отрезает все звуки. Музыку, журчание фонтанов, звон бокалов. Тишина, тьма неба над балконом, холодный мрамор, принимающий на себя капли теплой крови.
Высокая, ослепительно красивая женщина стоит, молча глядя на меня. Она совершенна телом и лицом, длинные вьющиеся волосы платинового оттенка спадают с её плеч. Простое белое платье, подчеркивающее идеальную фигуру, обезображено кровоточащей дырой в груди, из которой изливается алое, превращающее белоснежную материю в полотно, на котором написана одна из наиболее обыденных трагедий всех миров.
Молчание прерывают хриплые слова из моей глотки.
— В Инквизиции мне хотели дать прозвище «Убийца богов», — криво ухмыляясь, говорю я молча стоящей блондинке, носящей лицо моей любимой, оставленной мной в другом мире, — Иллюзии, мороки, другие реальности. Всё это для меня пустое место. Смещенный эффект наблюдателя или как-то так, я тупо не верю ни во что, в чем не убежден изначально. Тебе, бедолаге, сильно не повезло. Хорошо, что вы, мозголомы, уже почти повывелись, иначе бы мне пришлось тратить жизнь, охотясь на таких как вы. Может быть, ты даже последний. Позволь-ка мне показать тебе нечто, что ты никогда не видел. Настоящую мощь.
Я стою на темном балконе под звездным небом. Были бы за моей спиной мои настоящие друзья, то свинца бы в моем теле было бы уже больше, чем крови, они бы не задумались ни на секунду. Но тут никого нет, кроме меня и какой-то твари, решившей заморочить мне мозги.
…ну и башки дракона, появляющейся у меня над головой. Огромной злющей башки тупого и высокомерного ублюдка, твари, которую мы с Кейном убили как простое животное. Я помню злость этого тысячелетнего болвана, помню его огонь, помню его слова и выражения. А если помню, то, что стоит проявить этого чешуйчатого скота в иллюзии? Дать почувствовать духу, демону или богу то, что уже чувствовал я? Он же именно этого хотел, не так ли?
Простреленная насквозь блондинка поднимает неверящий взгляд, упирающийся в нечто над её головой, раскрывает рот и… чудовищный поток огня сдувает её с места, врываясь в абсурдно огромный зал, наполненный бесконечным количеством одинаковых кукол и одной, особо больной на всю голову, с пипидастром наизготовку.
Я грустно улыбаюсь, глядя на буйство стихии.
За моей спиной уже никого нет.
…да и не было.
Глава 19
Разрубленная запутанность
Они начали просыпаться, когда я был уже в середине процесса. Далеко не легкого, между прочим. Процарапывать знаки на каменистом основании, ни разу не ровном, было тем еще геморроем, особенно в свете пары масляных ламп, еле освещающих пространство этой темной пещеры. Да уж, не повезло местным старателям. Копали-копали, делали пробы, трудились, а в итоге выработка оказалась смешной, на пятьдесят-шестьдесят квадратов опустошенного пространства.
Зато, как тайная комната, убежище или склад, эта заброшенная шахта была идеальна. Чем, в итоге, и воспользовались.
Испортила всё, конечно, Юки. Это Марий и Эрика, тренированные вояки, очнувшись, принялись молча анализировать своё незавидное положение, а кицуне тут же всхлипнула, забубнила, задёргалась, елозя своей тощей тушкой по неровной каменной стене. Вот что бы ей не полежать спокойно?
— Ведите себя тихо! — строго провозгласил я, продолжая старательно выцарапывать символы в неподатливой горной породе, — Я занят!
Ну да, конечно, ты очнулся в пещере связанным, видишь перед собой приблизительно ничего хорошего, слышишь спокойный голос своего, ну кто же в такой ситуации просто поверит и помолчит?