И вот, он снова увидел её, и понял, что это точно не к добру. Теперь, он вряд ли сможет удержаться перед её чарами, хотя она его даже не трогает. Так же, Габриеля удивило, что за десять лет девушка никак не изменилась. Внезапно она скрылась в дверях местного кафетерия, и священник нехотя перевел полностью взгляд на дорогу.
Чего и требовалось ожидать, девушка вновь пришла к нему во сне, в своем откровенном вечернем красном наряде, и вновь принуждала его броситься в омут похоти и разврата и погрязнуть в нем с головой. Сердце хочет, но разум не велит. Пока что, у молодого святого отца еще есть немного выдержки и сквозь безумную лихорадку, но он сдержал безумный приступ похоти.
Утро для отца Габриэля вновь началось с головой боли, ведь, по сути, он так и не выспался. И не высыпается уже десять лет. Врачи никак не могут помочь, молитвы остаются без ответа, а самочувствие священника становится только хуже. Вечные головные боли утихают лишь после принятия сильной дозы обезболивающего, а мешки под глазами уже стали привычными как для него, так и для его окружающих. И все, опять же, из-за какой-то женщины, повстречавшейся ему однажды.
***
Габриэль сидит в темном уголке исповедальни, размышляя о глупости последнего исповедующегося. Мужчина до безумия любит свою жену, и на этой почве беспричинно ревнует её к каждому столбу. Это порождает злость, а из-за нее он поднимает руку на возлюбленную, о чем потом ,несомненно, жалеет, но на следующий же день повторяет то же самое. И за прощением приходит к нему, Габриэлю. Не глупо ли?
От размышлений святого отца оторвал внезапно появившийся в воздухе запах цветущей вишни. Но не успел он подумать, кто же обладатель столь прекрасного парфюма, как дверца за решеткой скрипнула, и в исповедальне стало на одну персону больше. Запах сакуры забился в ноздри, от чего невинная душа священника затрепетала, а глаза закрылись от блаженства. Тихий тягучий голос заставил Габриэля вздрогнуть и в ужасе распахнуть глаза
- Святой отец, я пришла извиниться перед Вами
- За, что, мисс? – дрожащим голосом он спросил, не скрывая удивления. Исповедь обычно не с этого начинают
- Из-за меня от Вас ушла единственная монахиня, и Вы остались совсем без помощи, одни, в этой пропитанной насквозь грехом, церквушке – её голос звучал мягко и нежно, но никакого раскаяния или извинения не звучали в нем. Лишь насмешка.
- Я не понимаю, при чем здесь Вы – вновь нервно спросил отец
- Я не удержалась, и соблазнила такую милую молодую монахиню, которая, судя по всему, только об этом и мечтала. Ох, Вы не представляете, как была вкусна её девственная похоть – от притягательного голоса в голове у молодого мужчины помутилось, и он с трудом смог выдавить из себя
- Вам не за что извинятся, это был её выбор – в ответ девушка засмеялась, и Габриэль вновь вздрогнул, от узнавания этого смеха. Теперь он понял, что говорит с виновницей его постоянных эротических снов и его бессонницы. В доказательство, девушка произнесла
- А я Вас помню, святой отец. Вы тогда еще были совсем зеленым мальчишкой, но уже таким симпатичным. И от Вас так пахло желанием. Как и сейчас – она втянула шумно носом воздух и добавила – Ммм… такой пьянящий аромат
Сердце Габриэля застучало в разы быстрее, хотя, казалось бы, куда еще. Он уже не пытался что-то выдавить из себя и просто принялся молиться всем Богам, чтобы девушка ушла и он не смог натворить бед
- О, право, перестаньте. Бог Вас не слышит – презрительно и небрежно бросила девушка. От удивления Габриэль икнул и дрожащим голосом спросил
- Вы читаете мои мысли?
- Нет, Габи, просто это очевидно – уже скучающе промурлыкала она
- Вы знаете моё имя… - пробормотал он, и усмехнулся, от мысли, как эротично прозвучало его по-детски сокращенное имя из её уст.
- Предпочитаю знать имя того, с кем говорю. Кстати, будет не справедливо, если я не представлюсь. Меня зовут Адриана – сладко произнесла она последнюю фразу.
- Чем я могу Вам помочь, А-адриана? – Габриэль пытается сохранить остатки самообладания и изо всех сил сопротивляется нахлынувшему желанию, но все же запнулся, произнося её имя
- Утоли мой голод, Гаабии – прошептала девушка, совсем рядом с решеткой, и не выдержав такой силы соблазна, Габриэль позорно сбежал из исповедальни и бегом направился через задний двор в свой домик, в ледяной душ, в попытке остудить как голову, так и ноющий член. То, как она протянула его имя… Он едва не сошел с ума и не растекся лужей там, на деревянном полу.
В душевую, под холодные струи воды Габриэль ступил прямо в туфлях, белой рубашке и брюках, не озаботившись их снятием. Тело колотит в лихорадке, и холодная вода никак не помогает остудиться. Крепко сжатые кулаки уже болезненно ноют, а мандраж все не желает отступать.