— Я знаю, Валентин Иванович, но она не в теме. Приходится проверять и много править.
— Нет, давайте так: пусть она переводит, а мы уже будем смотреть. Если она плохо переводит, будем просить другую.
— Хорошо. Можно я дам ей список устойчивых словосочетаний, чтобы она использовала в переводах?
— У вас есть такой список?
— Составлю. Он всё равно пригодится. На конференции потребуется ведь ещё устно переводить.
— OK, — сказал Шажков. — Is that all?
— Yes, — ответила Окладникова и засмеялась.
В это время дверь неожиданно распахнулась, и в комнату широкими шагами вошел доцент Рома Охлобыстин в длинном чёрном плаще, на воротник которого спадали длинные чёрные с лёгкой проседью волосы.
— Привет, работяги! Смотрю, твоя машина у входа стоит. Ну, думаю, здесь они, зайчики. Пашут!
— Очень уж ты бодр и весел, — пожимая Ромину руку, проворчал Шажков, — мы-то, ясно дело, работаем, а тебе чего не отдыхается?
— Уно моменто, — Охлобыстин открыл свой стол, порылся в верхнем ящике и достал банковскую карточку.
— Представляешь, в столе забыл. Поехали с женой в гипермаркет, набрали всякого дефицита, отстояли очередь в кассу, я достаю портмоне, и раз! — а карточки нет. И денег, естественно, тоже нет.
— И что, жена ждёт тебя сейчас у кассы?
— Именно. Я в машину и сюда. Хорошо, вспомнил, где оставил.
— Да брось торопиться, — сказал Валентин, — твоя жена, наверное, сейчас женский журнал с витрины читает. Садись с нами чай пить.
— Ребята, в следующий раз. Да и вам мешать не хочется, очень уж у вас занятой вид.
Охлобыстин хлопнул Валентина по плечу, подмигнул Лене и широкими шагами вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
— Тропический шторм «Роман», — вставая, сказал Шажков, глядя на виновато улыбающуюся Окладникову.
— Какие у вас сейчас планы? Я на машине в вашем распоряжении.
Шажков произнёс это так решительно, что Лена не сумела отшутиться и честно сказала: «Мне нужно в парфюмерный магазин, а потом я иду в гости».
— Если не секрет, кого вы сегодня осчастливите?
— Подругу, у неё юбилей — 25 лет.
— Отлично! Так куда вас везти сейчас?
— На Невский, — Окладникова, прикрыв собой экран ноутбука, пощёлкала мышкой и стала отсоединять кабель.
Погода окончательно разгулялась, и Невский выглядел как игрушка: людно, шумно, празднично. В зале магазина терпко пахло смесью духов, между стильно оформленными витринами ходили красиво одетые мужчины и женщины. Время от времени то тут, то там появлялись девчонки-консультанты в коротких голубых юбочках. Шажков взял Лену за руку и предложил: «Разделимся. Вы по своим интересам, а я по своим, хорошо?»
— Хорошо, — весело ответила Окладникова, коротко сжав ладонь Валентина.
Шажков пошёл вдоль витрин с женскими духами, пробуя разные ароматы, и в конце концов отобрал три. Отойдя к окну стал нюхать по очереди душистые полосочки, пока запахи не смешались в один. Подошла девушка в синей юбочке и участливо спросила, не нужна ли помощь.
— Да, — окончательно сдавшись, произнёс Шажков, — порекомендуйте мне, милая леди, какой-нибудь абсолютно новый, нетривиальный аромат.
— Для какой дамы?
— Для светловолосой романтичной девушки.
— Пойдемте.
Через двадцать минут Валентин уже стоял у выхода, поджидая Лену. Она появилась довольно скоро, прелестно возбуждённая (как показалось Шажкову) и с красивым пакетом в руках.
— Я не очень долго? — спросила Окладникова.
— В самый раз, — ответил Валя, — куда едем дальше?
— Мне теперь в метро, Валентин Иванович. Спасибо вам большое, дальше я сама.
— А я думал вас ещё повозить, — с искренним разочарованием ответил Шажков.
— Я мечтаю с вами поехать, честное слово, — серьёзно произнесла Окладникова, глянув на Валентина.
— Да?
— Да… Куда вы только захотите, — продолжила она твёрдо, не отводя серых глаз.
— Но не сейчас?
— Но не сейчас.
— В таком случае я хочу вам подарить, заранее, на Пасху, — с этими словами Шажков вынул из кармана коробочку с духами, — прошу вас, новый аромат, должен подойти…
Окладникова покраснела и медленным движением взяла духи. Её рука чуть подрагивала. Не сразу сказала: «Спасибо». Потом опустила голову и зашуршала в своём пакете.
— Валентин Иванович, — скороговоркой произнесла она, поднимая глаза, — позвольте тогда сделать и вам подарочек к Пасхе, — и протянула Шажкову квадратную коробочку.