В центре я провела ровно неделю, пока Арсений не приехал за мной, он воспользовался связями и организовал частный рейс, где помимо меня забрал десять людей с тяжелыми ранениями.
Увидеть его снова, в том палаточном центре, посреди разрухи и боли было сложно.
За время, проведенное на острове с Булатом и том в центре, я стала другой. Внутри меня многое изменилось, пришла смелость, закалка характера. Я увидела людей, которые скончались от ран, тех, кто потерял свои семьи или стал калекой. Это все меняет внутренне. Становишься жестче и прагматичнее, понимаешь ценность жизни и того, что имеешь на данный момент.
– Ты в порядке?– Арсений с ходу обнял и я прижалась к его широкой груди. Он за это время нисколько не изменился. Все такой же высокий, поджарый, с черными волосами, подернутыми сединой на висках и угольными глазами.
– Если сравнивать с окружающими, я лучше всех, – я устало выдохнула и опустилась на импровизированную скамейку из поваленного дерева. Арсений продолжил изучающе смотреть на меня.
– Я боялся, что тебя уже нет. Склон, где ты арендовала домик, смыло полностью, – он потер подбородок.
– У хозяйки был второй дом на самой горе, я смотрела его первым. Я тебе рассказывала. Когда погода стала портиться, я перебралась туда и переждала шторм.
– Расскажешь все? Я хочу знать, что ты пережила, хочу помочь тебе, – он присаживается передо мной на корточки и с участием смотрит мне в глаза. Мои губы дрогнули и захотелось заплакать. Вот так взять и разрыдаться, рассказать о своей самой большой потере на этом острове. О том, как разбилось мое сердце, как я потеряла свою любовь.
Только разве мужу об этом расскажешь?
– Давай потом, я сейчас не готова, – я сглотнула ком в горле, – Арсений, забери меня домой, пожалуйста. Не могу больше находиться здесь.
– Хорошо, как скажешь, – он сел рядом и сгреб меня к себе на колени, – Ава, я так переживал за тебя, чуть не сошел с ума. Ты же вся моя жизнь, – он тихонько гладил меня по спине, пока я всхлипывала и вытирала слезы, которые катились без остановки.
– Мне было страшно, – шепчу сквозь слезы.
– Я миллион раз ругал себя за то, что не смог поехать вместе с тобой, чувствовал что если с тобой что-то случится – это будет моя вина.
– Ты не виноват, уроганы иногда просто случаются, – я прислоняюсь к его щеке и отупело смотрю перед собой.
Теперь мне придется как-то собраться и начать жить дальше. Без Булата, который навсегда останется моей тайной, ее я оставлю на этом острове.
Сердце рвется к нему, но того Булата больше нет и никогда не будет.
У меня осталась лишь моя старая жизнь и к ней придется вернуться.
Глава 10
Прошло семь лет, а проклятый остров так и не отпустил меня.
Долго лежу с закрытыми глазами, жадно впитывая в себя обрывки сегодняшнего сна. В нем я опять был с ней, той кому кричу и во сне и после пробуждения, что люблю. Даже годы не смогли вырвать ее из меня. Когда произношу это короткое имя, то каждый раз ощущаю ноющую боль в груди – Ава.
Мое наваждение, моя болезнь и проклятье.
Первое время я лишь изредка видел кусочки воспоминаний, здесь она смеется, там плачет. Я бегу следом, а вода уносит ее от меня, хватаю за руку и прижимаю к себе свой самый драгоценный приз. Потом просыпаюсь и руки всегда пустые. После этих снов начались срывы, хотелось лезть на стену от непонимания, что произошло за эти десять дней.
Первое время я думал, что все это игры сознания на почве измены жены, стресса, все переплелось и подсунуло мне идеальный образ женщины, которую я хотел бы видеть рядом с собой. Просто мираж.
Но мираж с каждым разом становился все более живым, ко мне приходили воспоминая о ее запахе, вкусе, ее сладких стонах, от которых сердце разрывалось.
Она звала меня другим именем – Булат. От того, как она это делала, все тело покрывалось испариной.
Я отчаянно хотел вспомнить все, мне казалось, что как только я это сделаю – то смогу отыскать ее. В моей памяти обязательно должен был быть ключик, стоит его найти и Ава моя. Но это был лишь самообман.
Миша получил доступ ко всей скудной информации, что осталась цела после шторма, но ни намека на Аву не было. Все записи пропали. Лишь кассир смог вспомнить, что я был не один в супермаркете, а с девушкой, с которой мы были похожи на влюбленную парочку. Камеры в магазине оказались не рабочими и эта нить оборвалась. Еще медсестра в больнице рассказывала о незнакомке, которая спрашивала о моем самочувствии, но потом сразу же исчезла. Они описывали ее так, как я помню. Миниатюрная, с длинными каштановыми волосами и карими глазами.