— Нет, папа. Я абсолютно согласна с Тимуром. Стоит показаться другим специалистам и выслушать разные мнения. Я хочу поехать с братом, — быстро поддержала меня моя девочка. — Еще есть время, и я хочу попробовать.
— Рина, это очень серьезное решение и оно не принимается так поспешно…, — начала мама.
— Никто не собирается рисковать, мы просто проведем обследование и послушаем мнение специалистов, — продолжал настаивать на своем я.
— Мам, я поеду, — уверенно проговорила Рина, отметая все последующие возражения родителей. — Вы всегда сможете к нам приехать, пообщаться с врачами, — поставила она точку в нашей дискуссии, заставляя меня подавить улыбку.
Ее решительность вызывала во мне гордость. Моя малышка выросла и превратилась в уверенную в себе девушку. В данный момент ею двигала любовь ко мне. Она согласна бросится за мной в пропасть, лишь бы быть рядом. Играть на ее чувствах я не собирался и, если за границей перспективы будут хуже, мы однозначно вернемся на Родину, чтобы провести операцию здесь.
— Когда собираетесь улетать? — спросила мама, обеспокоенно смотря на сестру.
— Завтра, — ответил, кидая на ее свой взгляд, в ответ получив сияющую улыбку.
Да, завтра и не позже. Там я, наконец, сделаю то, что давно нужно было сделать.
Глава 35
— До сих пор не верится, что я лечу с тобой за границу, — радостно проговорила Рина, укладывая голову мне на плечо. — Спасибо, — выдохнула она.
Взяв ее руку, я поднес ее к своим губам, нежно целуя. Самому не верится, что пришлось принять такое решение.
— Поспи немного, лететь долго, — улыбнувшись, сплел наши пальцы воедино.
— Тимур, поцелуй меня, — прошептала любимая уставшим голосом.
— Малыш, потерпи, — провел пальцем по ее губам, понимая, что и самому этого невероятно хочется. Останавливало только подсознательное чувство, что мы не одни. Всегда приходилось держаться вместе, как полагается брату и сестре.
— Пожалуйста. Нас здесь никто не знает. Только об этом и думала со вчерашнего дня, — приподняв голову, она коснулась ладонью моей щеки.
Прошлые сутки прошли для Рины в суматохе. Пришлось экстренно посетить лечащего врача, чтобы получить необходимые рекомендации и выписки, а также собрать необходимые вещи. Ночью видится было рискованно, мама так переживала за наш отъезд, что не отходила ни на шаг. В последнюю минуту, перед отлетом, казалось, что она полетит с нами, но обошлось банальными слезами в зале ожидания.
Развернувшись к ней лицом, прижимая к себе, я порывисто ее поцеловал. Да, я тоже думал о ней. Мой воспаленный мозг, несмотря на все проблемы, не переставал думать о своей малышке. Хотел ее постоянно. У нее такие сладкие, нежные губы, хочется часами не выпускать их, терзать и наслаждаться тем, что они принадлежат мне.
Легкое покашливание за моей спиной заставило прекратить наш поцелуй. Здесь мы не одни и на проходе есть другие пассажиры, которым явно не по душе то, чем мы сейчас занимаемся.
— Эх, молодежь, совсем стали несдержанными, — проговорил седовласый мужчина, отворачиваясь к иллюминатору.
Смутившись, малышка уткнулась в мою шею. Погладив ее по волосам, я тоже не сдержал улыбки. Со стороны мы выглядели как влюбленная пара и не вызывали ни у кого излишнего интереса. В другой стране будет действительно проще.
— Потерпи, скоро будем на месте, — представляя себе, как мы окажемся наедине. Смогу ли я и дальше сдерживаться, ведь в прошлый раз я едва не сорвался.
— Быстрее бы, — тихо проговорила она. — Так не терпится посмотреть, где ты жил целый год.
— Через несколько часов ты удовлетворишь свое любопытство, — не выпуская из своих объятий, проговорил возле ее виска. Погладив ее по спине, помог устроиться на своем плече и прикрыл пледом.
Полет прошел легко. Практически все время мы провели в полудреме, единственное, меня слегка напрягало то, что отсутствовала связь и интернет. Ведь перед тем как сесть в самолет, я ждал нужной мне информации от начальника службы безопасности.
Сойдя с трапа, и получив багаж, быстро отправились на парковку, где все это время дожидался мой мерседес. Погрузив чемоданы в багажник, я подошел к любимой.
— Все в порядке? — спросил, переживая за ее самочувствие.
— Будет, если ты меня обнимешь, — проговорила, хитро стреляя в меня своими глазками.
— Тот старик весь полет будто следил за нами. Прямо блюститель нравственности какой-то, — нахмурившись, она надула губки, заставляя меня засмеяться.