Дверь открылась и из кабинета, улыбаясь, вышла Рина.
— На сегодня все, можем ехать домой, — проговорила она, взяв меня под руку. На ее пальце сверкало кольцо с бесподобно-красивым драгоценным камнем, как и она сама. Я поцеловал пальцы. — Уже сегодня вечером придется его снять, — печально проговорила она, опуская свой взгляд.
— Потерпи немного, мы обязательно найдем выход из этого всего и будем счастливы, — поцеловав ее в висок, улыбнулся. Хотелось, чтобы через час, все изменилось, и мы не придумывали разные варианты, как нам находится вместе.
— Недавно звонила мама и сказала, что скоро будут у нас, — грустно сказала она. — Это значит, что ночь мы проведем порознь.
— Малыш, не думай об этом, — и на этой ноте мы пошли к выходу. Хотелось рассказать, что через час у меня встреча в другой клинике, но не мог допустить ее волнения. День выдался нелегкий и излишние переживания сейчас ни к чему. Я собирался отвезти ее домой и отправится за результатом. — Идем, тебе нужно немного отдохнуть перед встречей с родителями.
— Пойду, заберу свои вещи из твоей комнаты, — уставшим голосом сказала она, когда мы входили в квартиру. — Родители уже где-то близко.
— Рина, мне нужно оставить тебя на время, — не проходя внутрь, проговорил я. Время поджимало, и из-за пробок на дорогах я рисковал опоздать, клиника могла закрыться. Если не успею сегодня, то придется дожидаться завтрашнего дня, а мне было важно разобраться немедленно. — Обещаю, что ненадолго. Очень скоро вернусь и буду рядом, когда родители станут досаждать вопросами.
— Хорошо, — подошла она ко мне, целуя нежно в губы. — Не задерживайся. Люблю тебя и уже скучаю, — потираясь носиком о мою шею.
— Я тоже тебя люблю, родная, — улыбнувшись, провел рукой по ее волосам. — Не успеешь моргнуть, и я буду рядом, милая, — посмотрев на нее, радостно вышел из квартиры.
Добравшись до центра генетической экспертизы за рекордно короткий срок, влетел в кабинет профессора, вызвав у того недоуменный взгляд. По мне было видно, что я очень нервничаю. Руки тряслись, как у нервнобольного. Мне самому стало не по себе. Сейчас бы влить в себя кучу спиртного, но и оно вряд ли подействует. Мне нужен этот чертов результат и как можно быстрее.
Извинившись за взвинченное состояние, я присел на стул. Нервно постукивая пальцами по столу, едва мог дожидаться, пока, среди сотни подобных, он отыщет в своей картотеке нужный документ.
— Вот он, — пробормотал этот садист, разворачивая лист и всматриваясь в текст. — Спешу вас огорчить, господин Ростов, — проговорил, с серьезным видом этот хрен в белом халате. Сердце пропустило удар, заставляя сжать руку в кулак. — Вы не являетесь братом госпожи Ростовой, — продолжил он.
В глазах засверкали яркие вспышки, и улыбка сама собой натянулась на мое перекошенное лицо.
— Сожалею, — покачал он головой.
Вот мудак, да я сейчас расцелую его за эту новость, а он натянул на себя похоронное выражение лица.
Боже, спасибо, что услышал наши молитвы. Сегодня, наконец, встанет все на свои места, будет, как должно быть. В голове крутилось множество вопросов, как такое могло произойти, но самый важный ответ я уже получил, и это главное. Остальное обязательно узнаем вечером у самих родителей. Даже если придется устроить допрос с пристрастием.
— Спасибо — поблагодарил профессора и нахально выхватил лист у него из руки. — Это лучшая новость за всю мою жизнь, — быстро проговорил я, наблюдая, как расширяются его глаза. Мне было уже не до него, попрощавшись, вышел из кабинета, направляясь к выходу.
Сейчас только заскочу в цветочный, и мигом к любимой, чтобы осчастливить ее этой новостью. Садясь за руль машины, представлял, как отреагирует малышка, узнав, что мы неродные. Больше нет преград. С этой минуты мы начнем писать свою историю, где нет запретов, барьеров. Впереди только светлое будущее.