Немного выдохнув, я прикрыл глаза, чувствуя, как страх медленно отступает.
Глава 47
Дарина.
Тьма, окружающая меня со всех сторон, рассеивалась, выпуская наружу мое сознание. Сквозь пелену стали пробиваться приглушенные звуки и голоса. Но я была очень слаба и снова провалилась в беспросветную бездну, не позволяющую выпустить меня на поверхность.
В следующий раз сознание приходило быстрее, туман рассеялся, и у меня получилось приоткрыть глаза и почувствовать резь в глазах от яркого света.
Не сдержав стон, я попыталась сглотнуть, но в горле было сухо, как в пустыне.
— Доченька, — мою руку сжали и стали гладить, помогая мне приходить в себя. — Милая моя, — я узнала голос мамы. Ее голос звучал четче, держал на поверхности, не позволяя мне снова впасть в забытье.
— Ма, — прошептала я, уже понимая, где я и что со мной. Операция. Я жива. Я смогла. Вернулась к нему. Только его голос держал меня, не позволяя уйти в темноту. Не дал уйти навсегда.
Тело было очень слабым Пальцы едва шевелились, когда я попыталась напрячь мышцы. Ничего не вышло, только лишь почувствовала боль в груди.
— Все хорошо, милая, все хорошо, — приговаривала она, сдавленным голосом. — Сейчас позову доктора, скажу, что ты очнулась.
— Где Тимур? — не слушая ее, спросила, морщась от боли. Мне хотелось знать, что он рядом. Что не исчез. Не оставил. Его присутствие было необходимо, как глоток целительного воздуха. — Позови, — прохрипела, сфокусировав свое внимание на ее лице.
— Он здесь, с отцом, — выпустив мою руку, поднялась с рядом стоящего стула и поспешила к двери. — Сейчас позову.
От головокружения стало подташнивать. Прикрыла глаза, но сразу открыла, сопротивляясь слабости. Посмотрела на капельницу, провода, подключенные к аппаратам, скрывающиеся под белой простыней и ужаснулась. Не хотелось, чтобы такой меня видел любимый, боялась, что почувствует отвращение, отвернется, разлюбит. Зря я попросила его позвать… Дурочка.
Дверь скрипнула, и я увидела ЕГО. Жадно всматривалась в любимые черты лица, сдерживаясь чтобы не прогнать. Так страшно, что ему не понравится то, что увидит. Хотелось быть привлекательной, желанной… А не такой, как сейчас…
— Малыш, — подошел ко мне, касаясь пальцем моей щеки, вытирая влагу. — Не плачь, маленькая. Все позади. Скоро все закончится, — говорил ласково, положив мою руку в свою.
— Не смотри…, — выдохнула я, зная, как сейчас отвратительно выгляжу. — Я ужасна…
— Ты самый прекрасный Ангел, — улыбнулся он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в губы. — Люблю тебя безумно и мне не важно, как ты сейчас выглядишь, глупая, — шептал он возле губ.
Облегченно выдохнула, слыша его приятные слова. На душе стало легче. Любит… Любую…
— Тим, это же правда? Мне не приснилось? — спрашивала, словно пыталась убедиться в правдивости, того, что узнала перед операцией.
— Правда, маленькая. Мы неродные, — ответил с улыбкой. Осторожно гладил меня по волосам, щеке, успокаивая. Я прикрыла его глаза и вдохнула его запах.
— Поспи, я буду рядом, — прошептал он, целуя мои пальчики. — Я тебя не оставлю.
Я слышала его голос, проваливаясь в сон, который был наполнен счастьем и любовью. Снилось, как я гуляю у моря, а рядом со мной Тимур держит на руках темноволосого малыша очень похожего на него. Мы смеялись, обнимались, целовали нашего ребенка в щечки. Ярко светило солнце, приятный теплый ветерок играл в волосах отца и сына, и я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.
Сквозь сон я слышала приятный шепот родного голоса, повторяющий, о том, как он меня любит, никогда не отпустит, всегда будет рядом…
— Тимур, что ты опять задумал? — сидела на краю кровати с закрытыми глазами, пока любимый готовил очередной сюрприз. — Ты сведешь меня с ума, — смеялась я, едва сдерживая свое любопытство.
Сколько их было за эти два месяца, уже не счесть. И то, что моя палата превратилась в оранжерею — это пустяки. Каждый день моего выздоровления был наполнен любовью и заботой любимого. Все свое время он проводил со мной. Каждую минуту своего времени посвящал только мне. Положительные эмоции действовали на меня благотворно, тем самым приближая день моей выписки.
— Открывай, — сказал он, усаживаясь возле меня.
Медленно открыла глаза и посмотрела на небольшую, книжечку в его руках.
— Это детские сказки? — выпалила я, рассматривая яркую цветную обложку. — Только их ты мне еще не читал, — смеялась я, пока не заметила выгравированные колечки золотистого цвета по центру. Вмиг замолчала и вырвала ее из его рук. Нет, это же не сон? Нет, сон! Самый прекрасный! Невероятно…