— Вы не мечтаете сыграть в карты, принцесса?
— И упустить возможность поговорить с вами? Ваши слова для меня во время игры были слишком восхитительными!
— Игре и вправду чего-то не хватает! Я не мог приложить к ней руку…
— Возможно, это было бы не молчанием, — сказала Аврора. — Я слышала, что всё же должны быть какие-то слова, — она отвернулась, пытаясь сдержать раздражение. Он был так самоуверен и так самодоволен. И всё же, её разочаровывало то, что ей почти нравилось разговаривать с ним. Она никогда не встречала никого, кто раздражал бы её настолько, что сделал бы это своей целью — подколоть её.
— Нет, думаю, не хватало реализма, — протянул Финнеган. — Хотя, полагаю, тут ещё неуместные костюмы. Часто кажется, что придворные Алиссайнии были бы отличными актёрами, если бы сыграли сами.
— А ты?
— О, принцесса, — усмехнулся он. — Это же почти моё предназначение!
Глава 16
Когда она была полностью готова утром следующего дня, каждая мышца Авроры буквально кричала ей раз за разом: беги.
«Я могла бы сделать это», — думала она, когда Бетси тянула за талию и расправляла юбки. Она могла бы бежать. Тристан предложил ей выход. Она могла оставить замок позади, спрятаться в таверне и никогда не беспокоиться о судьбе или обязанностях, или же об истинной любви. Пока её не поймают, по крайней мере. Пока повстанцы не уничтожат всех в замке. Пока люди короля не начнут отбиваться и целое королевство не погрузится в гражданскую войну. Её желудок сжался, и она плотнее сжала губы, чтобы сдержать волну тошноты, что хлынула на неё. Она не могла уйти, риск был слишком велик.
Родрик ждал в большой комнате, пустой — только с одним столом и зеркалами вдоль стен. Он покраснел, когда увидел её, и его рука дёрнулась к уху.
— Принцесса, — промолвил он. Она кивнула ему и почти присела в реверансе, и он поклонился в ответ. — Ты прекрасно выглядишь! — он был прекрасным человеком, как повторяла она себе. Но она не любила его, и каждый удар её сердца твердил ей, что это было неправильно, не так, всё не так.
Королева дала ей старомодное платье с длинными, плавными рукавами и слишком тугой шнуровкой на талии. Это было чем-то из сна, картина жизни того, как всё было «в старину». Распущенные волосы локонами спадали на её плечи. Она убрала один со своего лица и опустила голову.
— Спасибо.
— Я принёс тебе кое-что. Подарок. Для нашей свадьбы, — он вытащил ожерелье из кармана и протянул его. Закрученная цепь алмазов опускалась к звезде, блистящей на свету. Это выглядело так, словно драгоценный камень вытащили из древнего великолепного клада. Естественно, реликвия. Что бы ещё королева приказала ему передать ей?
— Тебе нравится?
— Да, — сказала она, всё ещё пытаясь говорить вежливо. — Оно великолепно. Но я не могу принять его.
— Ерунда! — королева ворвалась в комнату. Её волосы были сложены на голове в гору сложных вихрей, украшенных мелкими блёстками, которые, может быть, тоже были алмазными. — Тебе подойдёт.
— Ты позволишь? — спросил Родрик. Аврора кивнула. С нежностью он поднял её волосы. Несколько прядей вновь упало на шею. Он обвил ожерелье вокруг её шеи и долго возился с застёжкой. Шёпот, казалось, касался её кожи. Цепь была тяжёлой и холодной, тянула её и давила и так затянутую грудь. Когда Родрик наконец-то отпустил волосы, они защекотали кожу.
— Позволь мне взглянуть на тебя, — сказала королева. Она схватила руки Авроры и держала их в своих, чтобы тщательно исследовать каждую складочку и завиток. Она подняла руки выше, так что Аврора вынуждена была подняться на цыпочки, словно танцующая кукла. — Отлично! Люди тебя полюбят, — она всё ещё держала Аврору за руки, словно пытаясь выжать всю красоту до последней капли, и Аврора лишь поморщилась. — Улыбайся, моя дорогая, и всё будет хорошо, — угроза пряталась в её словах.
Королева отпустила её руки, и Аврора наконец-то смогла стать на пол нормально.
— Родрик, ты помнишь речь, что я тебе дала?
Принц кивнул, но кожа его побледнела.
— Хорошо, — королева выглядела так ровно и гладко, как и всегда, но напряжение чувствовалось в её чертах, когда она отвернулась. — У меня ещё несколько дел, которые я должна выполнить. Стража придёт за вами, когда всё будет готово, — она ушла, не сказав ни слова и оставив Родрика и Аврору наедине.
Аврора провела кончиками пальцев по драгоценному ожерелью, скользя по камням. Каждый нерв был на пределе, дыхание, казалось, застыло в лёгких. Но, по крайней мере, церемония пройдёт на улице, подальше от этих суровых стен. Родрик переминался с ноги на ногу, его рот беззвучно двигался, повторяя речь, губы повторяли одни и те же слова, и Аврора чувствовала головокружение, наблюдая за ним. Её ноги собирались бежать. Она сжимала юбки в кулаках, чтобы унять дрожь, заставляя себя вновь отгонять слёзы.