— Нет, — сказала она, — ты меня не побеспокоила. Кажется, ты шокирована, — она смотрела на неё с чуть безразличным выражением лица, словно просто комментировала погоду.
— Думаю, это правда.
— Тристан сказал тебе, что он знает?
Аврора казалась слишком испуганной, чтобы сделать вид, будто она не понимает, что имеет в виду певица.
— Тебя удивляет, что я тоже знаю? Не переживай. Не думаю, что кто-то другой заметил.
— Тристан заметил. Сразу заметил.
Крапива склонила голову набок. Тристан описывал певицу, как колючую, но это было не то слово. Она тряхнула головой, тщательно выговаривая каждую фразу. Она была в стороне, но казалась искренней, наблюдала за Авророй с любопытством, потому что та встретилась на её пути и должна быть расшифрованной.
— Я верю, что он нашёл тебя, — сказал он, — девушку, разрушившую надежды.
— Я не разрушала его надежды, — возразила Аврора. — Я даже не знаю, что я делаю.
— Никто не знает, — пожала плечами Крапива. — По крайней мере, ты это признаёшь, — она присела. Её длинное платье потемнело, попав в лужу, а ноги были коричневы от грязи — но Крапива ничего не замечала либо не думала об этом. Она смотрела прямо перед собой. Само спокойствие. — Ты присядешь? Тут слишком холодно и тихо для одиночества, но я не хочу идти туда.
Аврора колебалась. Но певица права. Не время быть в одиночестве.
Она опустилась на колени рядом с Крапивой. Дождевая вода впиталась в её юбки.
— Ты хочешь поговорить об этом?
— Я не знаю, — прошептала Аврора. — Просто я… — она смотрела на стену, наблюдала, как дождь стекал по камням. Она крепче сжала колени, подтянув их к подбородку. — Тристан рассказал о некоторых вещах, которые… Я не знаю.
— В нём есть много горечи, — сказала Крапива. — Он пытается скрыть её за шутками, но всегда сердится. Это слишком опасный путь.
Шум разговора со двора следовал за ними, дождь выбивал ритм на голых руках.
— Он не тот, кем я его считала.
Крапива продолжала наблюдать за нею.
— Как долго ты его знала?
Все ночи были размыты в беспорядочных улыбках и страхе, а медовуха согревала её губы.
— Дня четыре.
— Да. Ты встречаешь парня и представляешь в нём всё, что хочешь найти. Утешение, спокойствие. Но вдруг появляется реальность.
— Это не так. Он хранил от меня секреты. Всё время он думал…
— Но ты тоже от него хранила секреты.
— Это другое, — возразила Аврора. — Мои секреты… Я должна была быть тиха. Это единственный способ быть в безопасности.
— Может быть, он чувствовал то же самое.
— Нет. Он делал это осознанно, моя или его безопасность была ни при чём.
— Тристан дурак, — хмыкнула Крапива. — Он не знает, что творит. Он так преисполнен планов и идей, что не может видеть больше ничего.
Аврора приложила голову к стене, позволяя ей царапать её голову. Дождь отбивал ритм под их ногами. Ей надо было поговорить о чём-то ещё, чтобы отвлечь от себя внимания.
— Крапива — твоё настоящее имя? — спросила она.
Крапива смотрела на неё. Одна прядь чёрных волос коснулась носа.
— Так я представилась. Разве это не делает моё имя настоящим?
— Прости, — прошептала Аврора. — Я не хотела тебя обидеть.
— Нужно что-то страшнее, чтобы меня обидеть. Но пойми, имена значат не всё, — она подтянула правое колено к подбородку. — Его дала мне не мама, это и не перевод, как говорили люди. Мальчишки, как Тристан, и не такие, как Тристан. Когда я только покинула своё королевство, когда не говорила на вашем языке так хорошо, они обозвали меня. Крапива. Цветок, который стал моим именем. Они сказали — подходит. Потом я узнала, что это означало. Они назвали меня нежелательной травой, которую стоит вырвать.
Аврора склонила голову, чтобы посмотреть на неё. Её волосы путались в камнях.
— Почему ты используешь его?
— Ты видела цветы? Они так тонки… Грубая рука, сильный ветер, мороз… они так легко умирают. Даже оставить их сами по себе — они высыхают и быстро умирают. Но сорняк… он сильный. Его почти нельзя убить. Если кто-то пытается его уничтожить, ему тоже вредит, — она встала так же резко, как и села, — позволь дать совет. Не верь никому, кроме себя.
— Почему ты это сказала?
— Я была такая, — Крапива отодвинулась. В этом углу она выглядела растрёпанной, холодной и идеально красивой. — Люди не слышат меня в моих песнях. Только себя. Эгоистичные, эгоцентричные, думают только о себе. Речь о моей жизни. И это не плохо. Но сейчас я не пытаюсь тебе сказать, как ты себя чувствуешь. Я говорю, как обстоят дела. А правда в том, что ты не должна ждать от остальных того, что в твоей голове. Не должна позволять, — Крапива посмотрела на открытую дверь. — Я должна вернуться на сцену. Но подумай о том, что я сказала, — она проскользнула внутрь, прежде чем Аврора успела ответить.
Аврора, слегка дрожа от холода и разочарования, положила подбородок на колени. Дождь прекратился, оставив прохладный туман и резкий свежий воздух на своём пути. Из таверны полилась музыка Крапивы. Аврора сделала глубокий вдох, после ещё один, чувствуя горечь, которая засела в её груди. Она закрыла глаза и растаяла в музыке, пытаясь вспомнить то время, когда она была счастлива. Она не могла вернуться, она знала. Но даже сейчас голос крапивы заполнил пустоту в её душе, и она не хотела его отпускать. Не сейчас.
Глава 12
Королева уже ждала принцессу, когда она вернулась в комнату. Она сидела в кресле Авроры и вышивала.
— Рада, что ты наконец-то решила к нам присоединиться, — сказала она. — Закрой дверь.
Аврора прикрыла двери и прошла в комнату. Как королева узнала, что она ушла? Неужели Бетси сказала ей, когда она ушла?
— Признаю, мне было интересно, — протянула королева, отложив вышивку в сторону. Стул царапнул пол, и она встала. — Я хотела быть первой, чтобы увидеть тебя после возвращения, — голос звучал почти по-дружески. — Где ты была?
— Я гуляла, — сказала Аврора. — Вокруг замка.
— Странно. Я не знала, что в замке был дождь. Казалось, дверь была заперта.
— Кто-то, должен быть, забыл запереть её, Ваше Величество.
— Не ври, Аврора. Тебя тут не было, — Королева оправила юбки, разглаживая невидимые морщины. — Бетси подошла ко мне после того, как увидела незапертую дверь в комнату, и тебя там не было. Она беспокоилась.
Аврора схватилась пальцами за плащ.
— Простите, Ваше Величество, что вас побеспокоила.
— Побеспокоила меня? Вот как ты думаешь? — королева потянулась к хрустальному графину и налила себе стакан воды. Её руки дрожали, и вода разлилась на пол. — Мы все бегаем, паникуем из-за тебя? Ты всегда в центре внимания? — она сделала глоток, поджав губы. — Нет. Твоя глупая горничная могла предположить, что с тобой случилось что-то ужасное, но я знала лучше. Если бы ты была похищена некоторыми порочными повстанцами… Было бы печально, но мы смогли бы что-то сделать. Ты вышла из комнаты ночью и могла влезть в неприятности… это менее приемлемо.
— Менее приемлемо? — спросила Аврора. — Вы заперли меня, как заключённую! Я лишь прогулялась!
— Лишь прогулялась! Ты могла всё испортить! — пальцы королевы побелели. — Я говорила, что мир опасен. Я говорила, что всё опасно! Как ты думаешь, ради своего удовольствия?! Я закрыла эту дверь для защиты, а ты её взломала, и это ничего не значит, кроме того, что ты знаешь лучше…
Хуже всего было то, что королева оказалась права. Аврора бежала из замка, и первым человеком, которого она встретила, был мятежник. Парень, который собирался убить мужа Айрис, который хотел завербовать её. Желудок скрутило от чувства вины.
— Простите… Но…
— Но?! — королева изогнула брови. — Ты должна молить меня о прощении, Аврора, а не вновь противоречить! Ты слишком наглая. Упрямый, испорченный ум, а у нас нет ни времени, ни места для твоих ошибок!
Аврора упёрла руки в бока. Сначала Тристан, теперь королева говорила так, словно у неё не было своего мнения.