— Нет. Благодарю.
— Ничего не надо, Софи. Ты можешь идти.
Женщина быстро покинула кабинет, оставив нас наедине. Как только она ушла, Зейн достал из выдвижного ящика папку и протянул ее мне. Я заметила, что его рука забинтована, и немного удивилась. Мне казалось, что он не сильно порезался вчера.
— Пришлось наложить швы, — сказал он, проследив за моим взглядом. — У вас слишком острые дверные ручки.
— Я хотела их заменить, но раз они так опасны, не буду этого делать.
— Другого ответа я от вас и не ждал.
— Это хорошо, если я уже оправдываю ваши ожидания.
Он откинулся на спинку своего кожаного кресла и слегка раскачался на нем. В его серых глазах промелькнул острый интерес ко мне. Я отвела взгляд и открыла папку, чувствуя, как он рассматривает меня.
— Вижу, вы добавили еще один пункт.
— Да. Он вас не устраивает?
— Я и так не разглашаю информацию о своих клиентах после завершения контракта. В этом пункте не было необходимости. Но если вам так спокойнее, я не вижу в этом проблем.
— Тогда нет причин тянуть. С подписью.
Он протянул мне ручку, которую я не глядя приняла. Наши пальцы случайно соприкоснулись, и я почувствовала множество эмоций, которые проткнули мое тело, словно тысяча игл. Я была уверена, что он тоже ощутил это на себе. За всю мою жизнь такое происходило в первый раз. Я не могла объяснить этого, но сразу сделала для себя вывод, что мне стоит держать с ним дистанцию в один метр. Обязательно.
Я быстро поставила свою подпись на двух документах и передала папку Юсупову. Он забрал ее, рассматривая меня с еще большим интересом.
— Вы завтракали, Адель? — прочистив горло, спросил он.
— Нет.
— Может, составите мне компанию? Мы бы могли обсудить оставшиеся детали.
— Хорошо.
Мы вышли из кабинета и спустились вниз. Зейн шел впереди меня, и я успела рассмотреть его сзади. Судя по очертанию мышц, которые слегка выпирали из-под свободной рубашки, он точно занимался спортом. Черные как смоль волосы были ровно подстрижены на затылке. За ушной раковиной имелся шрам в виде тоненькой полоски. На мгновение мне стало интересно, как он его получил, но я быстро отогнала эту мысль.
В свои тридцать три года Куат Зейн Малик выглядел очень хорошо. Он не был неотразимым красавчиком с обложки, но и уродом его не назовешь. У него обаятельный внешний вид, правильные черты лица, властные взгляд и походка. Я бы назвала его брутальным мужчиной. На такого поведется почти каждая.
Нередко женщины выбирают мужчин с хорошим чувством юмора и легкой энергетикой. Юсупов был полной противоположностью всего этого. Он не из тех, кто шутит. В нем больше серьезности и строгости. Такие мужчины привлекают к себе внимание, но прожить с ними всю жизнь слишком сложно. Не каждая выдержит.
Мы вошли в столовую, посередине которой стоял белый мраморный стол длиною примерно в три метра, не меньше. Над ним висела массивная люстра из хрусталя. Справа находилось панорамное окно, открывающее вид на сад и фонтан.
— Прошу, присаживайтесь, — сказал Зейн. Он отодвинул для меня стул. Жест настоящего джентльмена, каким я его не считала.
— Благодарю.
Юсупов сел во главе стола. Я оказалась по правую руку от него. Стол уже был накрыт для нас. Софи доносила мелочи из кухни.
— Кофе, чай? — спросила она у меня.
— Кофе. — Я взглянула на Зейна. — Вы живете один в таком огромном доме? — поинтересовалась я.
— Сейчас нас уже двое. — Он слегка ухмыльнулся. — Мои родители и брат приедут на следующей неделе.
— Понятно.
— Как я помню, вы не любите людей. К вашему сожалению, в этом доме их много. Если учесть обслуживающий персонал и охрану.
— Они меня не беспокоят. По крайней мере, пока.
— Я рад этому.
Горничная поставила передо мной чашку кофе, на что я ей благодарно кивнула. Она обслуживала только меня. Мне показалось это странным. Перед Зейном лежали пустые тарелка и столовые приборы. Я была уверена, что он чего-то ждет.
Через некоторое время в столовой появился худой мужчина невысокого роста. Судя по его колпаку и белому халату, он был поваром. Морщины на его лице выдавали возраст. Ему точно было за сорок лет. Важный взгляд был устремлен на стол. Кажется, он искал ошибки в сервировке. Это казалось слишком забавным.
Повар поставил перед Юсуповым поднос с той же самой едой, что была на столе. Я допустила мысль, что у него, возможно, аллергия на какие-то продукты. Но, вспомнив о его чрезмерном недоверии, подумала о другом.