Я застыла, и наши взгляды встретились.
— Что?
— Забери мою жизнь. Уничтожь меня, Снежная Королева, — словно безумный повторял он.
У меня не было возможности осмыслить его слова. Он накрыл своими губами мои и поцеловал меня. Я собиралась оттолкнуть его, но мое тело не подчинялось мне. Оно будто налилось воском. Я не могла пошевелиться.
Зейн нежно целовал меня, путая тем самым мои мысли. Его горячий язык скользил по моим губам, будто пытался запомнить их. Теплые пальцы касались моей щеки, ласково поглаживая ее. Зачем? Почему так чутко? Откуда эта мягкость? В этом человеке не могло такого быть. В ком угодно, но не в нем.
Я почувствовала запах алкоголя и сигарет, который исходил от него. Он смешался с ароматом шоколада и мяты. Это вызывало у меня легкое головокружение.
Одна ладонь Зейна легла мне на затылок, а другая придерживала за талию. Он начал скользить ею вниз по моей атласной сорочке. Чувственные поцелуи мимолетно касались уголков моих губ.
Я сжала колени. Мое тело начало нагреваться, а дыхание стало прерывистым. Что он со мной делал? Почему мое тело ожило в его руках? Почему именно он? Почему?
— Адель, — хриплым голосом произнес он мое имя. Я будто бы очнулась в этот момент и оттолкнула его. Юсупов был расслаблен, поэтому в этот раз мне это удалось. Я тут же схватила с тумбы светильник и была готова ударить его.
Зейн слегка пошатнулся и упал на колени. Он слегка встряхнул головой. Неожиданно обхватив ладонью мою лодыжку, он потянул меня вниз. Я ахнула и упала на колени рядом с ним. Юсупов тяжело дышал. Я могла сейчас ударить его со всей силы и убить. У меня была такая возможность. Во мне боролись два демона. Один желал ему быстрой смерти, а другой хотел его мучить.
— Прости меня, — неожиданно произнес он в пьяном бреду. Я вздрогнула. Зейн опустил голову мне на колени и обнял меня за талию двумя руками. — Я так виноват. Прости меня. — Он резко обмяк рядом со мной.
У меня задрожали губы. По щекам скатились слезы. Сил сдерживать себя не было. Я заплакала, зажав рот ладонью. Все внутри разрывало от боли. Я долго ждала от него этих слов, но мне все равно было мало. Слишком мало.
Простить? Такое невозможно простить. Такое не прощают.
Глава 7.
«...БУДУ ПОМНИТЬ ТВОИ КАСАНИЯ...»
ПРОШЛОЕ:
— Угадай, кто, — шепнул на ушко до боли родной мужской голос.
На мои глаза легли теплые ладони. Я накрыла их своими и улыбнулась. В сердце стало нарастать приятное волнение.
— Интересно, кто это может быть? — наигранно спросила я. — Может, пекарь, который утром дал мне бесплатно круассанов?
— Какой еще пекарь, Амани?!
Теплые руки тут же исчезли с моего лица. Адлан перепрыгнул через спинку лавочки и встал передо мной. Я откинулась назад, чтобы взглянуть на него. Он был ростом под метр девяносто, поэтому я привыкла задирать голову.
Адлан вопросительно посмотрел на меня своими большими зелеными глазами, напоминающими хвойный лес. На широком лбу образовались складки, выдававшие его недовольство. Губы были сложены в ровную полоску. Мне захотелось засмеяться, увидев его возмущенную позу.
— Какой пекарь? — спросила я, сделав вид, что не понимаю, о чем идет речь.
— Аманиии, — затянуто произнес он. Его взгляд говорил о том, что мой театральный номер не прокатит.
— Адлааан, — повторила я за ним, широко улыбаясь.
Мы несколько секунд буравили друг друга взглядом. Это была наша маленькая война в гляделки. Обычно мы считывали все слова по эмоциям на лице. Это не так сложно. Если вы давно знакомы.
Мы с Адланом знали друг друга чуть ли не с пеленок. Он жил по соседству, и его вечно просили присмотреть за мной. Что в школе, что в колледже он был моим личным телохранителем и другом. Хотя он старше меня на три года, но это совсем ему не мешало.
Адлан постоянно был рядом и отгонял от меня весь мужской пол. Раньше я думала, что он делал это из-за просьб моей покойной матери. Мне было десять лет, когда ее не стало. Она умерла от инфаркта. Я потеряла ее очень рано. Это болезненно сказалось на мне. У меня никого не осталось в этом мире.
Папа умер в день моего рождения. Он попал в аварию, когда ехал в роддом с работы. Мама тяжело перенесла его смерть. Она с трудом вырастила меня, постоянно вспоминая отца. Я часто видела ее слезы и не знала, почему она плачет. С возрастом я начала понимать, в чем дело. О папе я никогда не спрашивала. Мне не хотелось, чтобы мама лила слезы из-за моих вопросов. Но мне удалось узнать, что он был хорошим музыкантом, который только начинал карьеру певца.
Мне было шесть лет, когда мама встретила другого мужчину и вышла за него замуж. Мой отчим Самир оказался очень хорошим человеком. Он любил мою маму и меня. После её смерти он удочерил меня и вырастил сам. Я была благодарна ему за это. Я даже называла его папой. Он многое для меня сделал, поэтому я считала его своей семьей.