— Вчера…
Дак подался вперед.
Ху опустил руки, выходя из боевой стойки.
Чен приподнял брови.
Я сглотнул:
— Я предложил Моник переехать ко мне во Дворец.
Ринг накрыло оглушающим молчанием, все будто оцепенели, глядя на меня с миксом удивления, уважения и, в случае с Ченом, откровенного ужаса.
— Ты… что сделал? — наконец выдавил Чен.
— Во Дворец. Этот.
— «Цветок лотоса» — прямо рядом с нами. Увидеть ее не составит никакого труда…
— Да, но… — все тело звенело от напряжения. — Я хочу, чтобы она спала в моей кровати. Каждую ночь.
Улыбка Дака из хитрой превратилась в торжествующую:
— О да, кузен, ты официально вступил в клуб подкаблучников.
Чен тяжело выдохнул:
— Лэй, если она переедет, то это уже насовсем.
— Я в курсе.
Тем временем Болин и Фэнгэ полезли в карманы и достали телефоны.
Дак подмигнул им:
— Переводите деньги сразу на мой счет. Не хочу ждать ни минуты.
Болин поморщился:
— Не переживай. Получишь свое.
Ху покачал головой и жестом позвал одного из своих людей принести ему телефон.
Черт, они все реально думали, что я не решусь.
Чен внимательно посмотрел на меня:
— И что она ответила?
Во мне вспыхнуло раздражение:
— Она отказала.
Дак моргнул:
— Серьезно?
— Да, — я провел рукой по волосам. — И… я хотел заставить ее переехать, даже против ее воли, но после того, как она вчера на горе заявила, что Дружит с «Четырьмя Тузами»… я понял, что, возможно, мне стоит быть помягче.
— Вот именно, кузен, — хмыкнул Дак. — Меньше похищений — больше романтики.
Чен не выглядел довольным:
— И что она сказала?
— Она хочет, чтобы переход для нее и ее сестер прошел постепенно. Чтобы все привыкли к Востоку.
Чен кивнул:
— Здравое решение. Она заботится о своих сестрах.
— Еще она считает, что стоит подождать год… потому что думает, что у меня все еще могут быть чувства к Шанель.
Чен снова кивнул:
— И это тоже умно и по-человечески. Она не хочет воспользоваться твоим состоянием, пока ты в трауре. Это хорошо.
— Не согласен. Пусть пользуется мной, сколько хочет.
Чен потер лоб:
— О-ке-е-й.
Дак закивал:
— Черт. Да, ты стопроцентно подкаблучник.
— Ну… — я тяжело выдохнул. — Еще кое-что…
Ху приподнял брови.
Чен моргнул:
— Еще?
— Я сказал ей, что люблю ее.
Дак расхохотался и поднял руки:
— Успокойся уже. Вот почему я и говорил тебе, нужно было все давно скинуть!
— Не думаю, что это бы что-то изменило…
— Да это бы все изменило!
— Но… — я снова провел рукой по волосам, чувствуя себя максимально неловко, но не в силах удержаться.
— Она сделала одну штуку… ну… сам понимаешь…
У Дака отвисла челюсть:
— Какую еще штуку?
— Ну… — я пожал плечами. — В конце она… сжала киской мой член.
Чен округлил глаза:
— Мы не будем это обсуждать. Сейчас.
Я развел руки в стороны:
— Это вообще нормально для всех женщин? Или нет?
— Не для всех, — ухмыльнулся Дак. — Но если тебе попалась такая — держись за нее.
Может, я и правда подкаблучник.
— Черт. — Дак полез в карман и вытащил крошечный пластиковый пакетик с чем-то голубым внутри. — Похоже, придется вернуть.
У Ху отвисла челюсть.
Чен прочистил горло:
— Только скажи мне, что это не ее трусы.
— Тогда я лучше ничего не скажу, — Дак подошел и протянул мне пакет.
— Они все это время были у тебя?! — Я выхватил их из его рук. — Я тебе сейчас, блядь, вмажу.
— Эй. — Дак поднял руки и отступил назад. — Я официально выхожу из нашей маленькой игры. Во-первых, я все равно проигрывал. А во-вторых… я знаю, как ты можешь зациклиться на женщине, с которой у тебя еще не было секса. А теперь, когда ты действительно лишился девственности с Моник, ты уже не будешь играть по-честному.
— Не буду, — я сунул трусики в карман. — Я хочу, чтобы Моник жила во Дворце. И она абсолютно точно — Хозяйка Горы.
— Ладно, — покачал головой Чен. — Давайте отложим это до конца битвы.
— Вот это да, — пробормотал Дак и пошел прочь. — Только про деньги не забудь, брат.
Я нахмурился, глядя на Чена:
— Ты тоже не верил, что это случится?
— Ну… я думал, шансы невысоки, — пожал плечами Чен. — А теперь возвращаемся к бою.
Вздохнув, я снова сосредоточился на ринге.
Ху передал телефон одному из своих людей и встал в стойку.