Лео тяжело выдохнул и отвернулся от фотографии.
— Иногда Цзин буквально заставляла его сопровождать их. Она считала, что Лэй слишком много работает. Это как раз тот день на пляже, она надеялась, что он хоть ненадолго расслабится.
— Но Лэй никогда не выходит из режима Хозяина Горы, — закончила я за него, уже понимая, как у них все устроено.
Сквозь новую волну слез я рассмеялась. На этом абсурдном снимке было что-то настолько нереальное, что иначе и не отреагировать.
Лэй был рядом с моей мамой и даже не знал. Господи боже.
Мы с Лео замолкли. Я продолжала перелистывать страницы альбома. Там были еще фотографии, одна за другой, каждая запечатлела моменты жизни и радости мамы и Цзин.
Наконец, я добралась до конца.
На последнем фото не было ни мамы, ни Цзин.
Вместо этого — мы. Я и мои сестры. Все в черном. У могилы мамы.
На заднем плане — родные и друзья, уже расходятся. А мы стоим. Смотрим, как опускают гроб в землю. . сломленные.
Тин-Тин сжала мою руку.
Хлоя едва держалась на ногах.
Джо в огромных черных очках, пряча заплаканные глаза, стояла с руками в карманах своего черного костюма.
К тому моменту мы уже успели проклясть отца.
И я до сих пор помню ту секунду до боли отчетливо, потому что… часть меня тогда правда хотела прыгнуть в эту яму следом за мамой. Потому что мне было страшно до усрачки. Страшно остаться одной. Страшно брать на себя заботу о сестрах.
Я не знала, справлюсь ли. Не знала, не испорчу ли им жизнь.
Воспоминание ударило с такой силой, что я едва не согнулась пополам.
Глядя на снимок, я схватилась за грудь. Боль того дня снова сжала легкие.
— Она должна была нам сказать, — выдохнула я, едва слышно. — Мы могли бы… могли бы…
Слова застряли в горле, горе сдавило его так сильно, что я не могла дышать.
В голове одна за другой всплывали мысли о том, что могло бы быть. Может… мы могли бы разделить с ней ту радость. Могли бы держать ее за руку, когда она отправлялась в эти маленькие приключения. Могли бы построить свои собственные воспоминания — на пляже, в парке аттракционов, где угодно.
Но она решила оставить нас в неведении.
И эта мысль вызвала новую волну слез — горячих, неконтролируемых, стекающих по щекам. Потому что, в конце концов… я знала.
Все, что я только что думала, это была хуйня. Полная хуйня.
Мы бы заставили тебя пройти лечение. Если не чувством вины, то спорами. Я с Джо закатили бы такую ссору, что ты бы сдалась. Вот почему ты нам ничего не сказала, мам. Ты знала, что мы не примем твоего выбора.
Я задержала взгляд на последнем снимке еще на секунду, а потом тихо закрыла альбом.
— Кто сделал это фото?
— Цзин.
— Она была на похоронах…
— Издалека. Она не знала, стоит ли подходить. Твоя мама боялась, что ты будешь с ней груба… из-за того, что твой отец изменил ей с китаянкой.
— Я и правда… немного с предвзятостью тогда относилась.
— Это не была предвзятость. Просто гнев, направленный не туда. Поверь, я понимаю это гораздо лучше, чем ты думаешь, — тяжело выдохнул Лео. — Через день после похорон Цзин перевела вам деньги, оформив это как часть нашей программы.
Я приоткрыла рот, не веря услышанному:
— Н-нам действительно пришел чек...
— Она приказала людям дяди Сонга следить за вами издалека. Верила, что твой отец возьмет на себя заботу. Молилась об этом каждую ночь.
Я стиснула зубы.
На лице Лео проступила ярость.
— Как ты и сама знаешь, он так и не помог. И из-за этого моя жена очень переживала. Сильно переживала.
Черт… и все это происходило у нас прямо под носом.
Лео продолжил:
— Цзин впала в депрессию. Постоянная тревога, бессонные ночи. Из-за этого я пошел к твоему отцу и провел с ним… напряженный разговор. Я дал ему деньги. Он должен был отнести их вам.
Меня пронзила печаль.
— Он, скорее всего, отнес их в казино.
— Так и было, — кивнул Лео. — Тогда я поговорил с Кенни Дином и сказал, чтобы его люди держали твоего отца подальше от их заведения.
Постепенно пазл начал складываться.
— Сноу не стал бы слушать отца.
— Не стал бы, — подтвердил Лео. — Поэтому я поговорил с ним лично.
— Но когда я рассказывала тебе о них, ты сделал вид, будто не знаешь, кто это.
— Потому что к тому моменту мой план уже запустился. Понимаешь, Моник… чего ты, похоже, не улавливаешь, так это… — Лео сжал и разжал кулаки. — Я был уверен, что твой ебаный отец причинил столько боли моей нежной жене, что…