Горло сжалось от нахлынувшей грусти.
И тут вдруг в коридоре раздались тяжелые шаги.
В комнату стремительно вошел Сонг, его массивная фигура заполнила собой почти все пространство.
— Лэй все понял, — быстро сказал он.
Лео лишь покачал головой:
— Я так и думал. После вчерашнего Лэй всегда будет знать, где Моник… и следить, чтобы она была рядом.
Я не знала, говорит ли Лео о том, что Лэй ввел меня в дела Востока… или он уже знает, что я лишила его сына девственности.
Сонг продолжил:
— Мы заперли их в туннеле, но они уже поняли, где мы. Долго не продержим.
— Хотелось бы чуть больше времени с дочерью, — с усталостью выдохнул Лео. — А пресса? Они прибыли?
— Ждут в столовой. Готовы к фотосессии.
Лео взглянул на часы:
— Тогда идем. Времени у нас мало. Надеюсь, фотографы успеют снять только, как я пью чай с Моник, а не внезапную драку между мной и моим сыном.
Акт 2
Глава 10
Важность чая
Моник
После всего дерьма, что наговорил мне Лео, моя голова чуть не сварилась, давление росло и росло, пока не начало угрожающе подниматься, готовое взорваться от переизбытка новой информации и внезапного прозрения.
Мысли жужжали в бесконечном цикле, заевшие на одном месте и не способные заткнуться.
Мама дружила с Цзин? Тетки все это время следили за мной, вместе с Сонгом и Лео?
Обрывки мыслей метались в голове, сталкивались, перекрывали друг друга. Шум в голове был оглушающим, настолько, что я уже не слышала ничего другого.
И, как вишенка на торте, Лео фактически подтвердил, что я родственница Ромео и Шанель.
А теперь Лэй уже был в пути, и, честно говоря... я сама не знала, хочу ли, чтобы время с Лео закончилось.
Блядь. Этот день просто ебанутый.
Мы сломя голову мчались по первому пролету лестницы, и все, что я могла, это изо всех сил пытаться не отставать от Сонга и Лео, прижимая альбом с фотографиями к груди.
Рядом со мной Лео сузил глаза, раздраженно пробурчав:
— Это ни в какие ворота. Я хотел провести с тобой больше времени, Моник.
— Ну... после всех бомб, что ты взорвал у меня в голове, я тоже хотела бы больше времени.
— Хммм, — кивнул Лео. — Тогда, может, нам стоит перейти к плану Б, брат.
Впереди Сонг оглянулся через плечо:
— Мы не будем похищать Моник.
Я моргнула.
— Чего?
Лео продолжал говорить с Сонгом:
— Мы вернем ее завтра вечером. Не позже. Этого времени мне хватит, чтобы научить ее всему и все показать.
В голосе Сонга звучало раздражение:
— Мы уже проголосовали против плана Б. Наши сестры этого не одобрят, и я тоже.
Лео закатил глаза, что выглядело особенно странно на его мрачной, слегка психопатичной физиономии:
— Вы трое никогда не видите всей картины.
Я отступила на шаг:
— Никто меня не похищает.
Он посмотрел на меня:
— Но ты должна разобраться в политике Дворца и во всех тонкостях Востока.
— Окей… ну, пришли мне все по почте.
— У меня есть тетради. Но даже с ними, кое-что нужно объяснить лично.
Сонг бросил на него недовольный взгляд:
— Я сказал нет плану Б.
Я энергично закивала:
— Я за Сонга. К черту план Б.
— Мой сын силен и великолепно дерется. Лэй знает, что такое кровь и смерть. Он тот, кого мечтают видеть рядом на поле боя. И как правитель Востока он будет стоять до конца и защищать всех, — вздохнул Лео. — Но ты, Моник, ты станешь стратегическим разумом вашего союза. Это важно. Ты должна это понять… и взять все в свои руки.
— Взять в свои руки?
— Его. Да.
— Так, стоп. — Я едва успевала соображать, не говоря уже о том, чтобы поспевать за ними. — Ты хочешь сказать, что я буду… мозгом всей этой истории с управлением Востоком?
— Не «хочу сказать», Моник. Я знаю, что ты будешь. — Лео немного замедлил шаг. — Я понимаю, всего слишком много сразу. Но у тебя острый ум, ты справишься быстрее, чем сама думаешь. Ты вступаешь не просто в какую-то роль или брак. Ты обретаешь великую власть. А власть требует подготовки… и большой мудрости.
— Послушай... зачем вам вообще эта битва? Мы бы не гнались по времени, не пришлось бы умирать или…
— Ты не хочешь, чтобы я умер, Моник?
Я распахнула глаза:
— Я... ну... Слушай, я вообще против смерти, окей? И я знаю, Лэю будет больно, когда он тебя убьет... даже если он пока этого не осознает.