Вот он — человек, который выстроил свою жизнь и чужие как партию в шахматы.
И он видел во мне новую королеву этой игры.
Осознание этого одновременно пугало и восхищало.
Лео внимательно следил за моей реакцией:
— Эта пресс-конференция должна была стать основой твоего признания и авторитета здесь. Теперь ты понимаешь, Моник? Речь шла не о чае, а о легитимности. О уважении.
— Полностью понимаю, — тихо ответила я.
— Прекрасно, — осклабился Лео. — Значит, ты согласна, что мне стоит тебя похитить?
— О Боже, нет! — Я замахала руками и отступила назад.
— Назови мне хотя бы одну вескую причину, почему это плохая идея.
— Если я исчезну... Лэй вообще не будет готовиться к бою, не сможет сосредоточиться. Он просто будет носиться по всему Парадайз-Сити, измотанный и отчаянный, в поисках меня.
— Черт. Очень умно. — Улыбка на лице Лео исчезла. — Ты права. Сейчас, когда все почти идеально выстроено, я не могу тебя похищать. Лэй должен быть в лучшей форме для этой битвы.
Ну… что угодно, лишь бы он отстал с идеей утащить меня силой.
И все же я снова подумала о его плане с чайной церемонией.
Все было продумано до мелочей, план, в котором мою судьбу вплетали в традиции Востока, закрепляя за мной не просто место рядом с Лэем, но и в сердцах, и в умах тех, кем мы будем править.
А теперь, когда прессы не было, а церемония не состоялась, мой путь вперед казался размытым, неуверенным.
Плюс, я просто больше не могла позволить людям умирать только из-за того, что кто-то высказывался обо мне в интернете.
— Нам нужно придумать другой способ провести чайную церемонию, — сказала я вполголоса, скорее себе, чем Лео.
Но он снова усмехнулся:
— Обязательно.
— Я что-нибудь придумаю.
— В смысле?
— Поговорю с Лэем…
— Ты настолько веришь в разговор с моим сыном?
— Ну… то, что ты говоришь, в этом есть смысл…
— Он меня ненавидит. Думает, что я убью тебя, как убил Шанель. Лэй не откажется от этих «фактов». И уж точно ему плевать на чай.
— И вообще, Лэй тоже не может мне указывать, что и как делать. Вчера мы договорились, что не будет никакого Хозяина Горы в адрес меня.
Сонг рассмеялся, и Лео тоже не удержался.
Я нахмурилась:
— Мы правда договорились.
И вдруг вдалеке послышались крики и звон металла.
Вот дерьмо.
Сонг метнул в сторону Лео угрожающий взгляд:
— Уверен, это наши сестры сцепились с моими сыновьями и их людьми. Счастлив теперь?
— Я не ожидал, что Лэй так быстро поймет, где мы. — Лео напрягся, но продолжал смотреть на меня. — Я думал, у меня надежнее контроль над персоналом Дворца. Похоже, мой сын начал затыкать дыры в своей команде. У нас должен был быть еще час.
Я приподняла брови:
— Все это... ради чая?
— И не только, Моник. — Лео посмотрел серьезно. — Я хотел устроить фото-сессию, как ты завариваешь, подаешь и пьешь чай по всем восточным традициям со мной, Великим Хозяином Горы.
Я представила себе эту сцену, и накатило какое-то странное чувство грусти.
— Может, прозвучит глупо, но… мне бы правда хотелось, чтобы ты сам научил меня.
Лео усмехнулся:
— Никогда не бойся показаться сумасшедшей на Востоке. Здесь все чокнутые.
— Уже начинаю это понимать.
— В любом случае, этот момент с прессой должен был показать всем, что я не просто одобряю тебя как партнершу Лэя… но и что Цзин тоже бы одобрила.
— Почему ты так думаешь?
— Все знали, что я бы никогда не позволил никому даже переступить порог ее дома, «Цветка лотоса», без ее молчаливого согласия.
Его слова нарисовали в голове четкую картину моего тщательно продуманного дебюта на Востоке. Символическая передача факела, под невидимым взглядом памяти Цзин и стратегией Лео.
Черт. Этот Лео, настоящий зверь, когда речь заходит о планировании.
Лео вздохнул:
— А вместо этого… вчера… мой сын просто выпустил тебя перед камерами, как будто орет: «Смотрите! Я влюблен! Она офигенная и вся моя! Только попробуйте к ней подойти — я вас грохну!»
Я моргнула:
— Ну, я не думаю, что он прямо так все это сказал.
К моему удивлению, Сонг усмехнулся:
— Да он именно так и сказал.
Лео кивнул:
— Его показуха… была не просто демонстрация любви к тебе, а еще и предупреждение всем мужчинам Востока: мол, даже не думайте к ней подходить.
— Ты делал то же самое с Цзин, — ухмыльнулся Сонг.