Позади раздался легкий шум.
Следом Чен встал справа от меня, а Дак — слева.
По какой-то причине взгляд отца метнулся к Даку, и остался на нем. Будто он пытался считать его реакцию. Смотреть, как Командир боевого крыла отнесется к тому, что он держит Моник с приставленным ножом.
К счастью, ни у Дака, ни у Чена на лице не дрогнул ни один мускул. Они просто стояли рядом — тихо, уверенно, готовые действовать в любую секунду.
А внутри меня все кипело. Эти яростные чувства бурлили под внешним спокойствием, и все, что я мог — не дать им вырваться наружу.
Отец снова посмотрел на меня:
— Ну что, Лэй. Скажи. Почему я должен тебе доверять?
— Потому что, в отличие от тебя, я понимаю: если продолжать этот круг мести, то Востоку придет пиздец.
— Оу, — хмыкнул он, с усмешкой, жестокой и ледяной. — Наконец-то дошло? Не верю.
— Отпусти ее.
— Я заберу ее с собой.
Да чтоб ты сдох. Ладно... спокойно. Спокойно.
Я наклонил голову набок:
— Что значит, ты заберешь ее с собой?
— Она останется со мной на несколько дней. Я хочу, чтобы она была на пиру…
— Только попробуй вынести ее за ворота, я тебя, блядь, выслежу и прикончу!
И тут Мони заговорила, к моему удивлению.
— Подожди, — глаза у нее распахнулись. — Лео... Лэй прав... сейчас нет необходимости мне идти с тобой.
Я злобно усмехнулся.
Отец нахмурился, глядя на нее:
— Но я же объяснил, почему нам нужно провести это время вместе.
Ярость хлестнула по венам.
— Да, ты объяснил, — Мони сглотнула. — Но я все устрою завтра.
О чем, черт возьми, они говорят?
Отец приподнял бровь:
— О?
— Да, — ее голос дрогнул. — Я устрою встречу. На нейтральной территории. Ты сможешь все объяснить мне.
Я никогда этого не допущу. Но скажи ему что угодно, лишь бы он тебя отпустил.
Отец перевел взгляд на меня:
— А ты что думаешь, сын?
Я ответил, стиснув зубы:
— Все, чего хочет Мони, так и будет.
Он покачал головой:
— Не верю я тебе.
— Отпусти ее, и…
— Я не отпущу.
Мони откашлялась:
— Так, стоп, парни. Давайте сделаем вот что.
Мы оба замерли, переводя взгляд на нее.
Мони выпрямилась, несмотря на то что лезвие было у самого ее горла.
— Лео, ты хочешь гарантий и доказательств того, что сможешь уйти в безопасности. Лэй, ты хочешь, чтобы я была в безопасности.
— Черт возьми, еще бы.
— Тогда вот мой вариант.
Я приподнял брови.
— Я поеду с Лео к тем воротам, над которыми мы пролетали. Где эти красивые драконы тянутся в небо.
Я уже собирался вмешаться, но она продолжила:
— Как только мы доедем, я выйду из машины. А дальше... Лео, люди Лэя будут ждать нас там, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.
Отец нахмурился, но промолчал.
Мони медленно выдохнула:
— Тогда, Лео, ты сможешь уйти, зная, что тебе ничего не угрожает. Ты получаешь то, что нужно тебе, а Лэй убедится, что со мной все в порядке.
Это пиздец как опасно. Ты не знаешь моего отца. Он может передумать в любую секунду и просто забрать тебя.
Я сжал челюсть, представляя, как она едет в одной машине с ним, пусть даже всего до ворот.
Но в ее взгляде читалась такая уверенность, такая твердость, что я понял: это и ее бой тоже. И она делает свой ход.
Какого хрена? Ему же нельзя доверять.
И тут, к моему полному удивлению, отец долго смотрел на Мони. И... черт подери, мне показалось, что в его глазах мелькнула гордость.
— Вполне приемлемо, — сказал он. — Особенно если мы действительно встретимся завтра.
Мони кивнула:
— Встретимся.
Хуй тебе.
Отец посмотрел на меня:
— Твои люди не вмешаются — ни сегодня, ни завтра.
Я бы согласился на что угодно, лишь бы он подальше убрался от нее.
— Согласен, отец. Они будут стоять в стороне, пока Мони не выйдет из машины. А завтра ты встретишься с ней в безопасности.
Лео перевел взгляд на Мони:
— Хорошо, Моник. Сделаем, как ты сказала.
Он опустил лезвие от ее горла и отступил на шаг.
Мое сердце билось чуть спокойнее.
Но взгляд отца все еще был цепким, просчитывающим:
— Завтра ты не вмешаешься снова?
— Не вмешаюсь.
Его взгляд потемнел:
— Если ты попробуешь что-то выкинуть… погибнут невинные люди Востока…
— Просто уходи, отец.
Мони все еще стояла на месте, чуть дрожа, теперь, когда лезвие больше не касалось ее горла, а он отступил.