— Со мной все в порядке, Лэй. Можешь отдать приказ открыть ворота.
Услышать ее голос… было все равно что снять чью-то руку с горла, которая душила меня все это время.
Чистое облегчение. Музыка. Спасение.
Напряжение, сжавшее мышцы, тяжесть в груди, гул в голове, все исчезло, когда она заговорила.
— Итак… вот что мы сделаем. — Ее голос был мягким, но уверенным. Каждое слово словно разгоняло тени страха, вцепившиеся в меня. — Я сейчас выйду из машины, а ты в это время отдашь приказ разблокировать ворота. Но открывать их сразу не нужно.
— Хорошо.
В трубке снова послышался голос отца. Он что-то говорил ей, определенно, но я не мог разобрать слов.
— Лео, почему он вообще должен соглашаться на это? — ответила она. — Нет, Лео. Это не круто.
Я моргнул.
— Что происходит?
Но она не ответила, продолжала говорить с ним:
— Логичнее будет, если я сначала окажусь в безопасной зоне, а уж потом ты сможешь уйти.
И она права. Похоже, Мони действительно держит все под контролем.
Но даже так… меня пробрала дрожь.
Она снова обратилась ко мне:
— Лэй, я сейчас открываю дверь.
— Окей. — Я повернулся к Чену:
— Скажи им разблокировать ворота и приготовиться открывать. Но пока не открывать.
Чен метнул в меня хмурый взгляд, но кивнул и начал передавать указания по телефону.
Я вернулся к разговору:
— Готово, Мони. Иди ко мне.
Она тихо хихикнула, с легкой, тревожной ноткой:
— Пока не могу, малыш.
Это было совсем не к месту, но сердце сжалось, а в штанах тут же отозвалось. Черт. Самый неподходящий момент, но она назвала меня «малышом», и этого оказалось достаточно.
Да, похоже, я окончательно по уши погряз в ней.
Мони продолжила:
— Зато я прямо сейчас выхожу из машины.
Я непроизвольно распахнул глаза.
Задняя дверь машины распахнулась, и я увидел, как она ступила на асфальт. Ее голубое платье колыхнулось на ветру, а в глазах промелькнули страх и растерянность, она сразу поняла, что часть толпы начала смыкаться вокруг нее.
— Возьми их под контроль сейчас же, — процедил я сквозь зубы. — Никто не может прикоснуться к ней.
Ху с несколькими нашими людьми тут же рванули в ее сторону.
Сердце забилось быстрее, когда я увидел ее, живую, настоящую. Но я заставил себя остаться на месте. Держать себя в руках. Я должен был сохранять контроль.
В трубке ее голос звучал напряженно:
— Лэй, а что делает Ху?
— Только разгоняет толпу. И все. Никто не тронет ни тебя, ни моего отца. Я сдержу свое слово.
— Хорошо. Тогда я кладу трубку и отдаю ее Лео.
Она так и сделала, и осталась стоять рядом с машиной.
В трубке снова прозвучал голос отца:
— Теперь твой ход.
— Ворота разблокированы.
— Их нужно открыть, сын.
— Скажи Мони отойти от машины на три метра.
— Я все равно смогу схватить ее с такого расстояния… если ты решишь быть глупым.
Ярость сжалась в груди тугим узлом.
— Я в курсе. Но если она отойдет дальше, мне будет проще отдать приказ открыть ворота.
— Наконец-то ты научился сохранять хладнокровие в момент конфликта.
Я нахмурился:
— Скажи ей отойти.
— Как скажешь, сын.
Видимо, он жестом велел ей отойти, потому что вскоре она отошла от машины на несколько шагов.
Я кивнул Чену.
Он отдал приказ. и ворота начали медленно, с осторожностью открываться.
Металл скрипел и стонал, как будто тоже чувствовал напряжение момента.
Толпа ахнула, и тут же загудела — шепот, словно пожар, разлетелся по рядам, когда люди поняли, что происходит.
О чем они сейчас думают?
Наконец ворота начали открываться — медленно, мучительно, сантиметр за сантиметром, открывая тот мир, который был скрыт от глаз с тех самых пор, как я закрыл Восток после смерти Шанель.
По мере того как щель становилась шире, солнечный свет хлынул внутрь, отбрасывая длинные тени, что танцевали на лицах тех, кто наблюдал.
Люди вытягивали шеи, стараясь разглядеть, что, или кто, появится за воротами.
Отец заговорил:
— Интересный получился визит, сын.
— Больше не возвращайся на Восток. В следующий раз, когда я тебя увижу, это будет наша схватка.
— Ну… Мони объяснит тебе, почему мне придется вернуться еще раз.
Я нахмурился:
— Мони объяснит?
— Да. Она быстро осваивается в роли Хозяйки Горы.
Щелчок в трубке.
Ебаный психопат.
Но теперь это больше не имело значения.
Страх и напряжение, сковавшие меня до ломоты в костях, начали таять в ту самую секунду, когда дверь его машины захлопнулась, и она рванула прочь.