Запоминайте. Сегодня она будет не единственной, кто говорит матом.
— Я намерен сделать Восток местом, где каждый будет чувствовать себя в безопасности и с уважением, независимо от расы. А если вам это не нравится... — я указал на ворота. — Восток открыт. У вас есть двадцать четыре часа.
Не устраивает, кого я выбрал? Тогда пошли вы на хуй.
И вдруг, Мони вздрогнула у меня под боком.
Потрясенные, репортеры стояли в полной тишине, обычно к этому моменту они уже наперебой сыпали вопросами и ехидными комментариями, но сейчас словно онемели. Переминались с ноги на ногу, бросали взгляды друг на друга, держали ручки наготове, но никто так и не сделал ни одной пометки.
— Тем не менее... сегодня — день скорби по тем, кто погиб от рук моего отца, — сказал я, и голос прозвучал с такой уверенностью, что меня самого пробрала дрожь.
Я чувствовал ярость, но и что-то еще... Я впервые за долгое, очень долгое время почувствовал себя лидером.
Вот оно.
Наконец-то я стал тем самым Хозяином Горы, которого из меня все это время хотел вылепить отец. Но, черт побери, насколько это было горько-сладко.
Я моргнул и заставил себя сохранять самообладание.
— Сегодня — еще и день надежды. Для тех, кто выжил после этих двадцати четырех часов. Надежды на то, что все изменится.
Напряжение повисло в воздухе настолько густо, что казалось, даже воздух вокруг застыл.
— Итак, — я сделал паузу, позволяя следующей фразе набрать силу, как ударная волна, — из-за поступков моего отца, Великого Хозяина Горы... через три дня состоится бой.
По толпе прокатился глухой вздох, словно над ними опустилось лезвие гильотины.
— Этот бой не ради власти. Он ради того, чтобы Восток стал местом, где каждый сможет говорить без страха перед расплатой.
Еще больше шепотов, ахов, испуганных вздохов, словно налетел шквал. Лица в толпе бледнели. Кто-то замер от ужаса, но были и те, кто кивнул с мрачной решимостью.
Они понимали, что пришла пора взглянуть в лицо тирании, прячущейся под маской власти.
Я оглядел море лиц перед собой, в каждом отражалась смесь ужаса и надежды, вызванной моими словами.
— Этот бой, — продолжил я, — за душу Востока. Слишком долго страх диктовал, как мы живем. Пришло время показать, что наша сила, не в молчании, а в смелости говорить вслух. В решимости положить конец этому.
Рука Моник мягко обвила мою талию. Ее прикосновение было легким, но в нем чувствовалась безмолвная поддержка. Я почувствовал это в самом нутре. Мы в этом вместе. Что бы ни случилось.
А теперь, время для пафоса. Надеюсь, ты смотришь, отец. Надеюсь, тебе нравится это шоу.
— Именно так, — кивнул я. — Я настолько люблю Восток, что готов пролить кровь собственного отца, лишь бы вы были в безопасности.
Слезы потекли по лицу женщины в первом ряду. Она подняла руку, словно в трауре.
— Мы не заслуживаем вас, Хозяин Горы.
— Заслуживаете, — тихо ответил я. — Но все равно... я прошу вас поддержать это ужасное решение, выйти против моего отца.
Я обвел взглядом толпу.
— Я прошу вашей поддержки... не как лидер, а как человек, который верит в будущее, где наши близкие смогут говорить свободно, не боясь последствий. В будущее, за которое мы с моей партнершей будем сражаться — плечом к плечу.
И снова, ни одного вопроса. Репортеры, обычно такие жадные до сенсаций, молчали, все еще переваривая то, что услышали. Им приходилось принять, что вот-вот начнется война с человеком, которого они всю жизнь считали незыблемой фигурой.
Это ломало привычную картину мира. Потому что все понимали: в бою с моим отцом один из нас умрет.
Вот так, отец. Хотел ты этого или нет, теперь они знают. Теперь... у них будет время подготовиться к твоей смерти.
— На этом все, — сказал я, кивнул и повел Моник прочь.
Ни одного вопроса. Похоже, у прессы случилось информационное несварение, и проглотить все это им оказалось не под силу.
Мы пошли к машине. И я чувствовал, что во мне горит яркая, неукротимая гордость за Моник. За тот путь, который она выбрала.
Я ведь даже не собирался сегодня выступать перед Востоком. Я был слишком сосредоточен на том, чтобы вернуть ее обратно. И на подготовке к бою.
Но она... она заставила меня вспомнить, что значит быть настоящим Хозяином Горы. Медленно, шаг за шагом, она делает меня лучше. Мудрее.
Да. Она — моя Хозяйка Горы. Придется обсудить эту тему сегодня ночью… подробнее.