Выбрать главу

— Окна настежь, сквозняки, тряпки, ничего не помогало.

Мы ехали по улицам Востока, мимо лавок, храмов, уличных алтарей, спрятанных в переулках и под вывесками.

— А потом он просто… не вернулся. — Я пожала плечами и посмотрела на Лэя. — Сказал себе «да пошло оно все», и все. Ни разговора с мамой, ни «прощай». Просто оставил на полке в ванной тот сраный одеколон. Как будто эта вонь должна была нас прокормить и согреть.

Все молчали. А я мысленно вернулась к тому дню, когда по-настоящему поняла: отец не вернется. Прошел уже месяц. Я все уже точно знала, Сноу сказал, что накануне он был в их казино-баре. Смеялся, пил, и вешался на какую-то бабу.

Остаток дня я провела на коленях, оттирая кухонный пол до блеска.

Мама, обессиленная от новых таблеток, смотрела на меня усталыми глазами:

— Запаха нет, детка. Это все у тебя в голове.

— Я остановлюсь, когда перестану его чувствовать.

— Мони… пожалуйста… — она закашлялась. — Иди отдохни. У тебя завтра работа—

— Мам, нам реально надо отвести Мони к какому-нибудь психотерапевту или типа того, — ввалилась Джо, закатив глаза и раздраженно цокнув языком. — Ты загоняешься, Мони. Я вообще ничего не чувствую.

— А я чувствую. — Голос сорвался, но я не отступала.

Я отогнала это воспоминание прочь.

— Без отца нам нужны были деньги. Вместо того чтобы возить маму в больницу, я пошла работать на куриную фабрику. А Джо раньше уходила из школы, чтобы отвезти ее на процедуры. Она с трудом окончила тот год.

Тварь. Ты хотя бы мог отвезти свою жену в больницу.

— Все это время я думала, что мама умерла, так и запомнив ту вонь от твоего сраного одеколона. — Глаза защипало. — Но сегодня я узнала, что…

Лэй подался вперед:

— Что ты узнала, Мони?

— Я узнала, что в последние месяцы она успела вдохнуть аромат сада твоей матери. Всех этих красивых, благоухающих цветов. Она была на Востоке… увидела «Цветок лотоса»… и улыбнулась.

Слезы потекли по щекам.

— Ради этого… я буду стоять за Восток до конца.

Лэй, нахмурившись, переваривал мои слова, потом пробормотал:

— Моя мама знала твою?

Я кивнула, вытирая слезы с лица:

— Лео показал мне целый фотоальбом с их фотографиями…

— Нет, — покачал головой Чен, в полном недоумении. — Это невозможно. Я лично составлял еженедельное расписание тети Цзин для службы безопасности. У нее почти не было встреч…

— А на фотографиях они вместе. Смеются, отдыхают. Даже ты, Лэй, есть на одной. — Я снова провела рукой по щеке, смахнув остатки слез. — Мать Лэя возила мою на ярмарку, на пляж, в сад возле «Цветка лотоса»…

— Подожди. — На лице Лэя отразился шок. — Ты говоришь о миссис КиКи? Это единственный человек, с кем моя мама проводила время в последние годы.

Дак закивал:

— Должно быть миссис КиКи. Теперь я даже вижу в тебе что-то общее с ней.

Слезы снова побежали по щекам.

— Мама рассказала вам ее прозвище? — я всхлипнула. — Бэнкс начал звать ее так, когда ему было три, он не мог выговорить Киана.

Чен провел рукой по лбу:

— Та самая больная женщина, которая стала лучшей подругой тети Цзин. Та, из-за которой… тетя потом впала в депрессию, когда…

Лэй договорил за него:

— Когда она умерла. Я помню тот месяц. Мама почти не выходила из сада. Сидела в одном и том же месте, глядя в одну точку. На цветы. И все.

В салоне наступила тишина. Только тихое гудение мотора да приглушенный шум улиц Востока за окном.

Господи.

Мы все сидели, погруженные в свои мысли, переваривая то, что только что узнали.

А потом Чен произнес:

— Ну… это действительно все меняет.

Ху кивнул:

— Теперь я понимаю, почему дядя Лео выбрал Моник. Или, по крайней мере, начинаю понимать.

Глаза Лэя налились влагой:

— Где сейчас альбом?

— В «Цветке лотоса». Я уронила его, когда Лео приставил мне к горлу лезвие. — И тут меня осенило. — Черт. Нам надо вернуться еще и за моими фрейлинами. Я оставила их там.

— Скажи водителю, пусть едет в «Цветок лотоса», — голос Лэя был хриплым. Он все еще сдерживал слезы.

Это из-за мысли о его матери?

Или мои слезы тронули его?

Тем временем Чен выпалил:

— Ты оставила кого?!

— Моих фрейлин.

— Какого хрена ты вообще успела обзавестись фрейлинами?

— Тетя Сьюзи и тетя Мин…

— Нет, — Чен замахал пальцем. — Только я могу назначать фрейлин.