Нам еще многое предстояло обсудить. Во-первых, Лэй должен был освободить своих теток из подземелья дворца. Во-вторых, мне нужно было заручиться его поддержкой в завтрашней чайной церемонии.
Соберись, девочка. А потом уже можно будет получить член.
Он тут же сократил расстояние, вернув пальцы к моему подбородку.
— Почему отошла?
— Потому что нам нужно поговорить.
— О чем?
— Итак… — я попыталась звучать строго, — есть вещи, с которыми надо сначала разобраться.
Его глаза прищурились, но он не отстранился. Напротив — ладонь скользнула к моему лицу, пальцы легли сбоку, а большой палец провел по скуле.
— И что это за срочное дело?
Я вздохнула и на секунду посмотрела на его губы. Полные, чувственные… такие притягательные именно сейчас.
Но нет. Надо держать фокус.
— Твои тетушки… — я сглотнула. — Они все еще заперты.
Что-то промелькнуло в глазах Лэя — похоть, раздражение. А может, и то и другое одновременно.
— Думаю, тебе будет приятно узнать, что я решил сократить им срок.
— Ладно, — кивнула я.
— Двадцать дней. Вместо тридцати.
Я убрала его руку с лица:
— Ты хотел сказать — ноль дней. Верно?
— Нет. Не верно.
— Лэй, они ничего не сделали…
— Ответь мне на одно. Каким я был на горе?
— Что?
— Когда мы были на Горе Утопии. Каким я был по отношению к тебе? Немного собственником?
— Не немного. Ты был безумно собственником.
— И это было до того, как я засадил в тебя свой хер, так?
— Да, но…
— Ты и правда думала, что после того, как я получил твою киску, — он наклонил голову, — я вдруг стану спокойным, когда речь заходит о тебе?
— Я хочу, чтобы ты отпустил своих теток.
Он тяжело вздохнул, отступил назад и медленно скрестил накачанные руки на груди:
— Если я их отпущу, сначала нужно установить четкие правила.
— Правила?
— Да.
— Ладно, Лэй. Давай, выкладывай свои правила.
— Первое: никогда не покидай Дворец, не сказав мне.
Я моргнула:
— Я даже не знала, что ухожу…
— Именно. А теперь правило номер два: никаких тайных туннелей дворца без меня.
— Ну… это правило мне уже объяснили твои тетки.
— Спорю, они объяснили его, пока ты уже была в туннелях.
— Возможно.
Он ухмыльнулся.
— Правила — не правила, но отпусти их. Они сегодня здорово помогли…
— Они сегодня были охрененной проблемой.
— Мне понравились фрейлины, которых выбрали твои тетки.
Он нахмурился, но все же кивнул, как будто через силу:
— Ладно. Фрейлины были выбраны отлично. Поэтому я и снял им десять дней.
— Ты снимешь больше.
— Да неужели?
— Да. Особенно если ты рассчитываешь сегодня получить киску.
Он поднял брови:
— Ах вот как?
— Вот именно.
Он опустил руки и сделал шаг ближе. В его взгляде сверкнуло озорство… и нечто потемнее, от чего у меня забилось сердце.
— Ты правда готова отказаться от моего члена, лишь бы спасти моих теток?
— Да, — попыталась сказать твердо, но голос все равно дрогнул от предвкушения. — И это не все. У меня есть и другие условия.
— Прежде чем перейдем к этим «другим условиям», скажи мне вот что.
— Ладно?..
— Что значит быть под каблуком у киски?
Я моргнула и едва сдержала смех:
— Лэй, к чему ты вообще ведешь?
Он не рассмеялся в ответ. Наоборот, лицо стало абсолютно спокойным:
— Какие признаки?
Ну вот уж чего я не ожидала, так это этого поворота в разговоре.
Я тяжело выдохнула:
— Кто-то сказал тебе, что ты под каблуком у киски?
В его глазах вспыхнул опасный, но до жути притягательный огонек:
— Просто ответь на вопрос.
— Ладно. Хорошо. Быть под каблуком — это значит, что мужчина становится покладистым или даже послушным из-за сильного сексуального влечения к женщине.
— А признаки?
— Ну… Наверное… это когда он слишком старается угодить, ставит ее желания и настроение выше собственных, делает все, что она скажет…
— Я веду себя так с тобой?
— Нет. Я бы сказала, ты — властный, контролирующий и до черта упрямый, когда дело касается меня. Полная противоположность мужику под каблуком.
Он усмехнулся, а потом снова коснулся моего лица, нежно обхватив его ладонью. Его взгляд проникал в самую душу:
— Тогда почему я до безумия хочу подчиниться всему, чего ты хочешь прямо сейчас? Почему чувствую, что связан с тобой… желанием. Любовью. Страстью… навсегда?