— Какие еще слои? Что ты имеешь в виду под "его замыслом"?
— Расскажи мне все, что ты делала сегодня. Прямо с того момента, как мои тетки тебя разбудили. — Он наклонил голову вбок. — Они ведь разбудили тебя, верно?
— Да, но зачем тебе знать все с самого начала?
— Чтобы собрать воедино истинную причину всего этого дерьма.
Я моргнула, пытаясь собраться с мыслями:
— Он хочет устроить чайную церемонию, чтобы официально принять меня на Востоке.
— Запомни раз и навсегда: когда дело касается моего отца, даже если ты думаешь, что что-то поняла… на самом деле ты ни хрена не знаешь.
— Ладно. Твои тетки разбудили меня и сказали, что мы идем завтракать.
— Ты вообще поела?
— Нет. Но они очень спешили. Притащили кучу одежды, из которой нужно было выбрать, и представили мне моих фрейлин.
— Сколько было вешалок с одеждой?
— До хрена.
Лэй усмехнулся.
— Что?
— Им повезло, что ты потратила на них свое желание. Я бы им еще тридцатку накинул.
— За что?
— Они заодно с моим отцом. И мне нужно, чтобы они с этим завязали. — Он подошел ближе и взял меня за руки. — Но, по крайней мере, я знаю, что все это — ради нас. Они хотят, чтобы у нас был идеальный союз.
От этих слов внутри все потеплело.
Он поймал мой взгляд:
— Они провели тебя по туннелю и вывели в сад… но сказали ли тебе, что там будет мой отец?
— Нет. Ни слова. А, да! Перед тем как мы вышли, они убедились, что я хорошо одета, потому что меня будут снимать камеры.
Лэй фыркнул.
— Что?
— О, нет. Это уже чересчур. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Продолжай.
— Я хочу знать, над чем ты смеешься.
— Не переживай, Мони. Я расскажу тебе, в чем суть шутки. В свое время.
Я глубоко вдохнула и начала сначала:
— Сад… он сразил меня наповал.
— Я все еще злюсь, что они украли у меня этот момент.
— Лэй, ты же показал мне его, когда мы пролетали над ним…
— Но я хотел провести тебя по нему вечером. Лично.
— Мы все еще можем это сделать. — Я улыбнулась. — В общем, они сказали, что у нас будет чудесный завтрак с каким-то невероятным чаем. Якобы с травами прямо из сада.
Он скептически посмотрел на меня:
— И это должно было быть сегодня?
— Да.
Он покачал головой.
— Твой отец тоже говорил, что церемония должна быть сегодня. Журналисты были…
— Что? — В лице Лэя появилось нечто почти комичное. — Сюда должны были приехать журналисты?
— Да. Они уже были в пути. Мне кажется, даже приехали. Дядя Сонг сказал, что Чен и ты их прогнали.
— Никаких журналистов не было.
— Что? — Я моргнула. — Не может быть…
— Мы дрались с кучей людей моего отца, но никаких журналистов не было.
— Я уверена, он сказал, что они уже в пути…
— Если Великий Хозяин Горы приказывает привезти камеры в «Цветок лотоса», они появляются за секунды, не за минуты. Ни один репортер не заставит моего отца ждать.
У меня в животе все скрутило. Какой-то липкий, тошнотворный холод подкатил к горлу.
— Но тогда…
— Не переживай. Восток — он… своеобразный. Но позволь мне помочь тебе в этом разобраться. Для начала проверим, насколько можно доверять моим теткам, когда дело касается отца. — Он развернулся и пошел вперед. — Пошли.
— Куда?
— К повару.
— Ла-а-адно… — Я двинулась следом за Лэем по коридору, чувствуя, как в голове гудит от тяжелой мешанины мыслей и эмоций.
День, который казался таким четким, выверенным и продуманным, теперь выглядел, как сплошной клубок лжи и манипуляций.
Так… значит, журналисты не собирались приезжать сегодня? Зачем тогда врать об этом?
Уверенность, которой я цеплялась весь день, начала расползаться, как туго намотанная катушка, которую вдруг отпустили, и она понеслась, теряя форму, контроль и смысл.
Что, блядь, вообще происходит?
Мы шли по коридору, а в голове крутился вихрь сомнений и вопросов. Каждый момент прокручивался заново, как заевшая кинопленка.
Я все не так поняла?
Эта неопределенность точила изнутри.
Воздух в коридоре был наполнен запахом свежих цветов и отполированного дерева, но даже он не мог утихомирить бурю внутри меня.
Я посмотрела на Лэя. Его спина — широкие плечи, напряженные решимостью. Его сосредоточенность резко контрастировала с нарастающей в моей груди тревогой.
Я чувствовала себя кораблем, потерявшим курс. Там, где раньше был ясный горизонт, теперь клубились темные, враждебные тучи.