— Да… по крайней мере… думаю, что да. — Я медленно обвела комнату взглядом. — Мне не нравится, что мной сегодня играли.
— Добро пожаловать в семью. Это Восток. Здесь все не то, чем кажется.
— Мне это не нравится.
Он встал передо мной:
— Тогда мы все изменим.
— Мы. — Я посмотрела на него. — То есть… церемонии не будет завтра?
Лэй рассмеялся:
— Как раз наоборот. Мы точно ее проведем.
Я моргнула:
— Серьезно?
— Конечно. Это важно.
— Подожди. — Я покачала головой и отступила на шаг. — Почему ты вдруг с этим согласен?
Усмехаясь, он подошел к моей кровати. Но он не просто сел, он рухнул на нее всем телом, раскинувшись на мягком матрасе и уставившись в потолок.
Я подошла, легла рядом с ним на кровать и уткнулась в его бок:
— Ты собираешься сказать мне, почему теперь так горишь желанием провести чайную церемонию?
— Начнем с того, что сегодня испытывали не только тебя. Меня тоже. — Он повернулся ко мне лицом, и в этих чертовски притягательных глазах сверкнула нежность. — По идее, я не должен соглашаться на эту церемонию. Это значит сыграть по его правилам. Но как я могу сказать «нет»… если каждое его движение сегодня било точно в мою любовь к тебе. В мою жажду обладать тобой.
— В смысле?
— Для начала тебе стоит понять, что на самом деле символизирует чайная церемония.
Я приподняла бровь:
— Окей… расскажи.
Акт 3
Глава 22
Чай как искусство соблазна
Моник
Лэй развернулся ко мне, поднял руки и коснулся моей головы, мягко перебирая короткие волоски.
— Волосы снова отрастают, — заметил он.
— Ага.
В его глазах промелькнула озорная искра.
— Хочешь, я снова побрею тебе голову?
Я фыркнула:
— Почему это прозвучало так... чертовски пошло?
— Потому что стоит мне только представить, как я брею тебе голову, член у меня в штанах уже начинает вставать.
— Ты ебанутый извращенец.
— А ты — причина моего сумасшествия.
— Нет уж.
Он провел ладонями по моей голове. От его прикосновений у меня побежали мурашки.
Он начал вырисовывать на коже нежные круги.
— Ты собираешься отращивать волосы или оставишь голову гладкой?
Я прикусила губу, внизу уже начинало тянуть от желания.
— Я думала отрастить.
— Интересно.
— Почему?
— Интересно, как ты будешь выглядеть, — пробормотал он, не отрываясь от моих волос.
— Тебе нравится, когда я лысая?
Он снова посмотрел прямо в глаза — взгляд теплый, обволакивающий.
— Мне нравишься ты. С волосами или без, вообще по херу. Главное, чтобы ты была рядом.
Сердце ухнуло куда-то вниз, грудь наполнилась жаром.
Я сглотнула.
— Расскажи еще про чайную церемонию.
— Если он и правда хочет представить тебя Востоку по всем традициям, то ему понадобятся новый Хозяин Горы и Заместитель. Старое и новое. Мой отец за равновесие. Он всегда за равновесие.
— Поняла.
— Дальше тебе нужно подумать о подготовке, — прошептал Лэй, и его ладонь ласково скользнула по моей щеке. Пальцы выводили на коже тонкие, почти неощутимые узоры.
— Завтра утром ты пойдешь на кухню. Шеф-повар даст тебе кучу мисок с отборными сухими листьями. Их собрали в саду моей матери.
От его взгляда — теплого, наполненного нежностью и чем-то куда более глубоким, мое дыхание сбилось, а сердце забилось как бешеное.
Я заставила себя не поддаваться прикосновениям и сосредоточиться на разговоре.
— Ладно. А потом?
— Потом ты проведешь с поваром примерно час, перебирая листья. Будешь выбирать те, у которых аромат и качество подойдут под завтрашний смысл. Потому что каждый лист — это символ нового начала.
Вот дерьмо. Это все слишком серьезно. Теперь понятно, почему нельзя было просто взять и провести все сегодня.
Это тебе не пакетик чая в кипяток кинуть.
Я мысленно отметила каждую деталь.
— Когда выберешь листья, — продолжил Лэй, — ты будешь заваривать их в чайнике моей матери. Судя по тому, что я только что видел на кухне, это тот самый чайник, из которого она впервые пила чай здесь, на Востоке.
Я распахнула глаза:
— Ты видел сервиз?
— Видел. И помню не только фотографии с того момента, но и все картины, что отец написал с ним. Одна висит в Большом зале дворца.
— Я хочу увидеть ее сегодня ночью.