Все тело пронзило электричеством. Я замерла. Глаза распахнулись, рот приоткрылся, я просто не могла поверить, что он это действительно сказал.
— Так… Тебе интересно, прошли ли мы тесты моего отца, я знаю, что прошли. Уверен в этом. Но, знаешь, даже если бы нет… мне плевать. Главное — ты в моей жизни.
— Я тоже рада, что ты в моей, Лэй, — я снова легла рядом, но теперь положила голову ему на грудь, заставив его перевернуться на спину.
Он обнял меня за талию.
— После твоей речи на чайной церемонии…
Я застонала от раздражения.
Он рассмеялся:
— Придется подождать. Мама говорила, что процесс заваривания — это метафора. Терпение и раскрытие истинной сути со временем. Момент тихого размышления, когда чай впитывает суть листьев и превращается в янтарную жидкость.
— У нее были глубокие мысли, — я посмотрела на него.
— Она хотела стать поэтессой, но…
— Но что?
— В итоге она стала Хозяйкой Горы… — тихо продолжил он. — Отец не дал ей времени ни на что, кроме Востока и воспитания меня с сестрой.
Он посмотрел на меня сверху вниз, взгляд мягкий:
— А у тебя будет время на все, что ты захочешь.
— Черт подери, еще бы, — я выдала нервную улыбку. — А после заваривания что?
— Будешь разливать чай. И, скорее всего, мои тетки начнут приставать к тебе с этим с самого утра. Заставят тренироваться снова и снова.
— Зачем?
— Это называется «Отрепетированная грация». Суть в том, чтобы наливать чай с подчеркнутым изяществом, но выглядеть при этом покорно. Движение идет под странным углом, и это жутко неудобно.
Я вообще ничего не поняла, но мысленно записала еще один пункт в свой список.
— Чай ты будешь наливать в маленькие изящные чашечки… И суть в том, что каждая должна быть наполнена не просто чаем, а вниманием, заботой, намерением, — сказал он.
Черт. Да я бы просто заварила чай, и все, вопрос закрыт.
Я шумно выдохнула.
Добро пожаловать на Восток, правда ведь.
— Но вот что самое важное, — продолжил Лэй. — Первую чашку ты подаешь мужчине, которого любишь. Двумя руками. В знак уважения и смирения.
— Поэтому ты знал, что отец ожидал твоего присутствия на церемонии? — спросила я.
— Он знал, что я бы не позволил церемонии пройти без меня. Первая чашка чая — моя. И ничья больше, — в его глазах мелькнула яростная собственническая искра. — Любой, кто посмеет ее взять…
— Что?
— Я отрублю ему руку.
— Лэй, ну ты сейчас перегибаешь, — нахмурилась я.
— Ничего я не перегибаю.
— Мне не нравится, когда из-за меня начинается какая-то жестокость…
— Тогда тебе не стоило давать мне свою киску.
Я смерила его мрачным взглядом.
— Вернемся к чаю, — подмигнул он. — Когда ты принесешь мне мою чашку…
— Боже мой…
— Наши взгляды встретятся, — продолжил Лэй.
Я вспыхнула.
— И… между нами произойдет безмолвный обмен.
— А что скажут твои глаза?
— По идее, мы должны думать о преданности и нашей связи… но я буду думать о том, как сорвать с тебя одежду и вылизать тебя между твоих бедер, как только церемония закончится.
— Не вздумай. Я же это все прочту в твоих глазах и уроню чай.
— Придется держать чашку покрепче, потому что, похоже, я конкретно подсел на твою киску.
Я рассмеялась:
— Нет, ты просто сумасшедший.
— Неважно. Подать первую чашку — это символический жест. Ты словно предлагаешь себя мне. Это про доверие и связь между нами. И все это запишут камеры.
— Моя первая чашка чая на Востоке…
— Я приму чашку с кивком благодарности — как признание твоих стараний и той любви, которую ты вложила в каждый шаг, — произнес он с мягкой улыбкой.
Я расплылась в ухмылке:
— Вот именно. Так и делай.
— Потом я поднесу чашку к губам, вдохну аромат чая… и сделаю глоток, — он чуть прищурился. — И если вкус будет мне по душе…
Я нахмурилась:
— Лучше бы тебе понравилось.
— Посмотрим, — поддразнил он.
Я легонько хлопнула его по твердой груди:
— Я с тобой не шучу, Лэй.
Он рассмеялся:
— Когда я покажу, что доволен, тогда ты сможешь раздать чай остальным… неважным гостям.
Я приподняла бровь:
— Значит, дальше я должна подать чай Великому Хозяину Горы?