Все тело отозвалось на его прикосновение, каждая клеточка будто задышала.
Медленно, почти церемониально, он снял с меня лифчик. Его пальцы ловко расстегнули застежку, и он аккуратно стянул лямки с моих плеч. Прохладный воздух коснулся сосков, и по коже пробежала дрожь.
— Ммм… — протянул он, задержавшись на мгновение, жадно разглядывая меня. Затем его руки пошли ниже.
С почти ласковой, чувственной медлительностью он стянул с меня трусики, по бедрам, мимо бедер, ниже по бедрам, до самых щиколоток. Ткань шелестела по коже, оставляя за собой дорожку мурашек.
Сбросив последнюю преграду между нами, он облизал губы.
Вот так. Сегодня — ты ешь эту киску.
Я уже приготовилась к тому, что он скользнет вниз и окажется между моих ног… но Лэй вдруг отстранился и встал с кровати.
— Эй, — я потянулась, но ухватила только воздух. — Ты куда?
Он возвышался надо мной, и я сразу заметила, как выпирает его возбуждение под тканью брюк, как будто он сам просился на свободу.
Теперь настал мой черед облизывать губы.
Медленно он начал снимать с себя рубашку, и при каждом движении напрягались мышцы на его груди и руках.
Ох.
Все это вкусное, накачанное тело сразу попало под мой голодный взгляд.
Его длинные темные волосы небрежно падали на лоб и плечи.
Мне до дрожи хотелось дотронуться до него.
— Вернись сюда, — прошептала я.
— Нет.
Я надула губы:
— Почему?
— Потому что ты вела себя плохо, — сказал он и швырнул в меня рубашку, как рок-звезда кидает вещь в толпу фанаток.
Но мне было все равно.
Я схватила рубашку и вдохнула ее запах, опьяняясь им:
— Я буду паинькой.
Он приподнял бровь:
— Серьезно?
— Честно, — прошептала я и начала медленно проводить его рубашкой по своей обнаженной коже. — Но…
Его взгляд следил за движением ткани:
— Но?
— Если ты собираешься стоять так далеко и снимать с себя одежду… тогда, может, покажешь мне приватный стриптиз?
Из его груди вырвался темный смешок.
Я опустила рубашку ниже, пропустила ее между бедер и начала тереться о нее киской.
Смех тут же стих.
Он смотрел, как ткань скользит по моему разгоряченному лону, как проскальзывает между складок, впитывая всю эту свежевозникшую влажность, которую он сам же и вызвал.
У него вырвался низкий, сдавленный стон.
Он схватился за член поверх брюк и крепко сжал его по всей длине:
— Эту рубашку я больше никогда не постираю.
— Не стоит, — я ухмыльнулась и бросила на него рубашку, пропитанную моим ароматом.
Он поймал ее без малейших усилий, поднес к носу и вдохнул с таким видом, будто сошел с ума.
Все мое тело затрепетало.
Я прикусила губу:
— Давай. Вперед.
Он резко повернулся ко мне:
— Правда?
— Ага. Дай мне маленькое шоу.
Он снова приподнял брови.
— Когда ты снимешь штаны, — продолжила я, — я хочу, чтобы ты повернул бедрами… так, как ты делаешь, когда двигаешься во мне глубоко.
Он посмотрел на меня с вожделенным прищуром:
— Ты сейчас на Востоке.
— Да, — кивнула я. — Я на Востоке.
— А перед тобой стоит Хозяин Горы.
Я хищно усмехнулась:
— Стоит.
— И ты требуешь, чтобы он вертел бедрами?
— Никто не говорил про «вертеть». И вообще, не забывай, я сегодня много чего сделала.
— Это правда.
— Сдала испытания. Приняла вызовы и вышла победительницей.
— Аргумент принимается.
Я подмигнула:
— Так что…
— Так что?
— Мони хочет шоу.
Он рассмеялся — громко, искренне, и, черт побери, так сексуально, что я чуть не кончила.
Как, блядь, он это делает?
Один только звук его смеха способен довести мое тело до экстаза.
Собрав волю в кулак, я подавила гормоны и приподнялась на локтях:
— Ну же, Лэй. Покажи мне танец. Маленький стриптиз.
Он снова усмехнулся и аккуратно положил рубашку на кровать:
— Ты, конечно, нечто.
— Ну… — я провела рукой по груди, — ты сам говорил, что подсел на мою киску. А значит… если ты реально на нее подсел, то уж точно сделаешь мне шоу.
— Хммм… звучит как хороший тест, — протянул он и медленно опустил руки к поясу штанов.
Я затаила дыхание, наблюдая, как он стягивает ткань вниз на пару сантиметров, обнажая еще больше загорелой, натренированной кожи.