Этот человек просто создан из мускулов.
Он стянул штаны еще на дюйм, открывая гладкую, загорелую кожу на рельефных бедрах, а потом — начало мягких темных волос чуть ниже живота.
Я прикусила нижнюю губу, смакуя каждую секунду.
Но тут он резко натянул штаны обратно, дразня меня до предела.
— О нет, — моргнула я. — Я хочу увидеть больше.
— Точно? — его глаза не отрывались от моих, и от этого взгляда у меня сердце заколотилось еще сильнее.
— Да.
— Скажи: «пожалуйста».
Я вся затрепетала:
— Пожалуйста...
Он снова опустил руки к поясу штанов.
Пульс сорвался с ритма.
И начал снова стягивать их мучительно медленно.
Когда штаны наконец упали к его ногам, он отбросил их в сторону, оставаясь передо мной только в плотных синих боксерах. Спереди ткань натянулась на внушительный бугор его члена.
Я пожирала его взглядом, каждое очертание, каждый дюйм его тела был олицетворением силы и грации.
— Ну и что теперь? — спросил он, и в голосе прозвучал дерзкий вызов.
— А теперь, — прошептала я едва слышно, — иди сюда.
— Я думал, ты хотела, чтобы я станцевал.
— Передумала. Теперь я просто хочу, чтобы ты меня трахнул.
Он положил руки на пояс боксеров:
— Но… я ведь еще не снял это.
— Еще как не снял, — прошептала я, раздвинув губы, такая возбужденная, что чуть не рванулась к нему сама, чтобы сорвать это с него. — Подойди. Я сниму сама.
Он хищно улыбнулся. А потом начал двигаться.
И к моему гребаному шоку… он стал медленно вращать бедрами, будто трахается с воздухом прямо на моих глазах.
О. Мой. Бог.
Я ведь пошутила. Но в этом не было ничего смешного.
От его шоу я возбудилась так сильно, что, казалось, промочила весь плед под собой.
Он переносил вес с одного бедра на другое, медленно двигаясь в такт какой-то невидимой, вкрадчивой мелодии. Бедра — назад и вперед, плавно, ритмично.
Он танцевал. Устраивал страстное, провокационное представление только для меня. И в этот момент я чувствовала себя королевой — избранной, осознавая, что половина женщин Востока и весь Парадайз-Сити отдали бы кучу денег за такое шоу.
— Черт, Лэй… — прошептала я.
— Нравится?
— Нет. Я обожаю это.
Его руки скользнули к передней части боксеров, и пальцы медленно прошлись по выпуклости. Он дразнил меня. Сводил с ума. И все это я сама же и устроила.
Вот тебе, сучка, и расплата.
Все еще возвышаясь надо мной, он подошел ближе, продолжая медленно двигать бедрами перед моим лицом.
Сердце колотилось в ожидании того, что будет дальше.
Боксеры так плотно облегали его, что я видела каждый изгиб его члена и напряженные мышцы бедер.
Он был совершенством. Живая статуя, высеченная из чистой мускулатуры и пропитанная первобытной эротикой.
Он остановился. Замер. Смотрел на меня сверху вниз таким раскаленным взглядом, что внутри у меня все превратилось в расплавленный металл.
Засунув два пальца под резинку боксеров, он медленно начал их стягивать.
Я затаила дыхание, наблюдая, как он открывается мне — дюйм за дюймом.
С каждым мягким рывком вниз я видела все больше. Пока наконец боксеры не соскользнули вниз и не упали к его ногам.
Он стоял передо мной — обнаженный, гордый, совершенно безупречный.
Словно воплощение мужского совершенства, выточенного до последней линии.
А его член… это было настоящее произведение искусства.
Длинный и толстый.
Каждая вена, каждый изгиб были отчетливо видны.
Головка представляла собой идеальный купол удовольствия, поблескивающий от предвкушения.
У меня пересохло во рту.
Не только из-за его внешности. А потому что он, весь, до последнего сантиметра — мой.
Мой.
И только мой.
А потом, продолжая дразнить, он медленно провел рукой по всей длине своего напряженного члена.
— Ну что, Хозяйка Горы? — хрипло бросил он.
— Иди сюда, — процедила я сквозь сжатые зубы. — Немедленно.
Глава 24
Экстаз и объятие
Лэй
— Лэээй... — Моник извивалась от удовольствия под моими пальцами.
Ее дыхание сбивалось, вырываясь короткими, прерывистыми вздохами.
Не отводя взгляда, я продолжал играть с ее киской, дразнил влажные складки, водил пальцем по ее клитору, а потом скользнул внутрь, в теплую, мокрую глубину, нащупал точку G и стал медленно ласкать.