— Эм… — Я моргнула, осмысливая услышанное. — В смысле, завести детей?
На губах Лэя появилась легкая улыбка:
— Да. Цветки сакуры символизируют начало новой жизни и плодородие, а золотые драконы — силу и защиту.
— Нет.
— Именно, — тихо сказал он и нежно провел пальцами по ветвям сакуры, вышитой на груди моего халата. — И синий цвет тут не потому, что мы на Востоке.
— А почему тогда?
— Считается, что синий… способствует рождению мальчика.
Я опустила взгляд на роскошную синюю ткань, и увидела ее уже совсем иначе.
— То есть твой отец, по сути, говорит: «Жду внука, приступайте»?
— Примерно так.
— Лео-младший?
Лэй поморщился:
— Мы не будем называть нашего сына в его честь.
— Мы вообще еще не обсуждали, хотим ли детей. Пока рано.
Нахмуренное лицо Лэя сменилось усмешкой:
— Ты в этом уверена?
— Абсолютно.
Он поднял руку и нежно провел пальцами по моей щеке.
Я прижалась к его ладони.
— Кстати об этом… Мне нужно будет съездить обратно в Глори, взять противозачаточные и поговорить с врачом.
— Во дворце есть врач. Теперь она будет твоим лечащим врачом.
— Все равно придется вернуться в Глори, чтобы…
— Я не хочу, чтобы ты покидала Восток.
— Лэй, спокойно, блядь.
Он провел большим пальцем по моему подбородку.
— Я собственник.
— Да ну, правда? Но ты не имеешь права контролировать, куда я езжу.
— Если ты покидаешь Дворец, я хочу знать об этом.
Теперь уже я нахмурилась.
— А если собираешься покинуть Восток — это нужно планировать и обсуждать минимум за несколько дней до отъезда.
— Абсолютно нет.
Глаза Лэя потемнели. Веселый тон в один миг исчез.
— Я говорю серьезно.
— Да уж, это очевидно. Поэтому я и говорю тебе сразу: я не собираюсь следовать этим правилам.
— Это опасно…
— Чушь. Ты просто переживаешь из-за других мужчин.
Он сузил глаза, глядя на меня, предостережение от Хозяина Горы, на которое я не собиралась реагировать.
— Я твоя партнерша, Лэй, а не твоя узница.
Между нами повисло тяжелое молчание.
Лэй не отводил от меня взгляда.
— То, что я чувствую к тебе… это новое. Я никогда не испытывал ничего подобного. Я не хочу это потерять. Не хочу потерять тебя, особенно после того, как… уже терял близких.
— Да, но… твое ПТСР не дает тебе права держать меня в клетке.
Он моргнул.
— Я не думаю, что у меня ПТСР.
— Ты видел Шанель мертвой. Ты носил ее тело на руках. Если это не ПТСР, то что-то точно есть.
Он снова моргнул, на этот раз дольше.
— После всего этого, после чайной церемонии, после битвы, мы проследим, чтобы ты поговорил с кем-то.
— Ты думаешь, мне стоит поговорить с кем-то?
— Лэй, после всего, через что мы прошли, нам всем нужно будет с кем-то поговорить.
Взгляд Лэя стал мягче.
— Все думают, будто ты — незыблемая скала, потому что ты Хозяин Горы. Но в конце концов… ты обычный человек. С хрупкой психикой и разбитым сердцем. И все это заслуживает уважения.
Он опустил руку и взял мою ладонь.
— Ты обо мне заботишься.
Я прижала свободную руку к его груди:
— Да, забочусь.
— Тогда… после всего этого, я поговорю с кем-нибудь.
Он наклонился и мягко поцеловал меня в лоб.
От его слов внутри разлилось тепло, и на сердце стало спокойнее.
Будущее оставалось туманным, но в этот миг я точно знала: что бы нас ни ждало впереди, мы справимся. Вместе.
Лэй отпустил мою руку и протянул мне свой телефон:
— Но ты все равно не покидаешь Восток, не предупредив меня за несколько дней.
Я цокнула языком:
— Понятно. Похоже, мне придется научить тебя, как это — встречаться с чернокожей женщиной.
— А мне, видимо, придется научить тебя, как это — встречаться с Хозяином Горы.
— О, я уже на собственной шкуре все прочувствовала.
— Это мы еще посмотрим.
— А вот тебе точно предстоит кое-чему научиться.
— Например?
— Начнем с первого урока: уважение. — Я уперла руку в бок, сжав пальцами ткань халата. — Как твоя партнерша, я оставляю за собой право самой решать, куда и когда мне идти. Ты не контролируешь мои передвижения.
Он нахмурился, скрестив руки на груди:
— А если я решу, что это может угрожать твоей безопасности?
— Тогда мы это обсудим, Лэй. Вместе.
— Не уверен, что мне это подходит.
— Урок второй: общение. — Я подняла его телефон в воздух. — Видишь вот это? Именно так мы разговариваем, когда находимся не рядом. А не через какие-то там заблаговременные уведомления о выезде с Востока, как будто мы планируем военную операцию мирового масштаба.