Но он сделал нечто неожиданное, глубоко вдохнул и, хоть голос у него был напряженный, все же спокойный, просто спросил:
— Ты готова к ужину?
Окей…
Я сглотнула.
— Ужин?
— Да, — голос у него был напряженный, но сдержанный. — Еда готова. И сад тоже. Я хотел отвести тебя туда.
Я кивнула, все еще переваривая его неожиданное самообладание.
— Хорошо… звучит неплохо.
Стоит ли вообще поднимать эту тему? Или просто оставить все как есть? Хотя, блин… я же реально голодная.
Я ничего не ела весь долбаный день.
В какой-то момент мне даже показалось, что я готова зажарить Лэя, засунуть его между двумя кусками хлеба и съесть.
К черту это. Если ему действительно есть что сказать, пусть высказывается за ужином.
Я подошла и протянула ему телефон:
— Спасибо, что дал воспользоваться.
Лэй ничего не сказал, но взял у меня телефон, убрал его в карман своего халата и мягко взял меня за руку. Прикосновение было таким бережным, что казалось, наши сердца связаны.
Ну… если он и злится, то точно не на меня.
Мы молча шли вместе: спустились по лестнице, прошли второй уровень и добрались до следующей, с резным перильцем в виде дракона.
Хотя Лэй все так же держал меня нежно, я буквально ощущала, как от него исходит ярость.
Но уже на несколько ступенек ниже он переплел пальцы с моими.
Еще немного, и мы вышли из дома на крыльцо.
И вот тогда до меня дошло, мы оба босиком.
Я вообще-то не из тех, кто любит ходить без обуви, но аромат вкусной еды уже витал в воздухе и манил.
О да. Что бы там ни было, я это съем. Какая, к черту, разница, в обуви я или нет?
Мы спустились по ступеням и ступили на землю.
Прохладная трава мягко ласкала ступни.
Ладно… не так уж и плохо.
Мы пошли дальше.
Фонари, развешанные по деревьям, излучали теплый золотистый свет, отбрасывая пятнистые тени на сочную зелень вокруг.
Они висели на разных уровнях, одни почти касались земли, другие сверкали где-то высоко среди ветвей.
В этом было что-то сказочное. И романтичное.
Я улыбнулась:
— Фонари всегда зажигаются ночью вот так?
— Когда мама была жива — да. С тех пор как ее не стало… по ночам здесь только темнота. — Он вел меня по тропинке, обрамленной розовыми кустами. — Хочешь, чтобы они снова горели?
— Думаю, да. Главное, чтобы это не расходовало ресурсы Востока.
Он рассмеялся.
Я прищурилась:
— Что?
— Ты всегда так заботишься обо всем.
— Ну… просто. — Я пожала плечами. — Когда смотрю фильмы или сериалы про богачей, у меня всегда мысль: «Вот же, жрут все подряд, тянут из мира все, что могут».
Я пожаал плечами.
— Теперь, когда у меня есть деньги, я не хочу быть такой.
— А мне, между прочим, важно только одно — чтобы ты была счастлива.
Я подмигнула:
— Будут фонари или нет, мне все равно, лишь бы ты был рядом.
— Отлично, потому что… — В его взгляде мелькнула тьма. — Ты от меня уже не избавишься.
Тогда отлично.
Слова Лэя повисли в воздухе, тяжелые, как клятва.
Мы продолжили идти, обогнули пруд. Тропинка вилась сквозь пышную зелень и яркие цветы. Над головой колыхались освещенные ветви, плавно покачиваясь на ветру.
Ночью пруд выглядел завораживающе: мягкий свет фонарей отражался в неподвижной воде, создавая мерцающий, почти нереальный эффект.
А еще, по глади медленно плыли крошечные огоньки.
— А вот и мы, — сказал Лэй, ведя меня туда, где нас ждал ужин.
Я ахнула от удивления.
— Боже… как же это красиво.
Передо мной словно ожила сцена из сказки, залитая мягким лунным светом.
Стол, покрытый тонкой скатертью и украшенный горящими свечами, стоял под величественной вишней. Ее нежные лепестки срывались с ветвей и осыпались нам на лица, как легкие поцелуи.
Ветви, увешанные фонариками, образовывали над нами укрытие, будто сама природа захотела устроить для нас этот волшебный вечер.
На столе — изысканный фарфор, хрустальные бокалы и серебряные приборы, сиявшие в мягком свете. Аромат свечей переплетался с теплым дыханием сада и легким запахом пруда неподалеку, наполняя воздух нежной, сказочной атмосферой.
Я бы и во сне не придумала место лучше.
Лэй остановился, повернулся ко мне:
— Тебе нравится?
— Я в восторге.
— Отлично, — прошептал он, приблизился и нежно поцеловал меня в щеку. Его губы были мягкие и теплые.