Я глубоко вдохнула, стараясь говорить спокойно:
— Лэй, тебе не о чем ревновать. Марсело, как семья. Мы знакомы с детства.
— Он все еще испытывает к тебе чувства.
— Я бы так не сказала.
— А я бы сказал. Более того, он сам это практически озвучил по телефону.
— Он как семья. Ни больше, ни меньше.
— Почему он не предложил тебе место на Юге еще до того, как ты встретила меня?
— Он не знал, что у нас в Глори трудности.
— Почему он об этом не знал?
— Я никому не говорила.
— Почему?
— Потому что мне было стыдно. Мне казалось, что я должна сама справиться с заботой о сестрах, поэтому... я не просила помощи и не сообщила об этом Бэнксу. Просто надеялась, что если буду больше работать и брать больше заданий — все наладится.
— А теперь ты на Востоке, и он вдруг решил предъявить какие-то права?
Я покачала головой:
— Он ни на что не претендует.
— Будем надеяться. — На лице Лэя начало проступать то самое бешенство, которое он все это время сдерживал.
Его челюсть сжалась, мышцы под кожей дернулись от усилия держать себя в руках.
Обычно теплый, нежный взгляд потемнел, стал таким яростным, что у меня по спине побежали мурашки.
Уголки его губ опустились в жесткую гримасу, на виске вздулась вена — и пульсировала в такт с учащенным сердцебиением.
Честно говоря, если бы сейчас Марси оказался здесь… Мне казалось, Лэй бы просто задушил его к черту.
— Так что... — я вздохнула. — Марси не станет для нас проблемой.
— Не станет?
— Нет. Если бы между нами с Марси что-то должно было случиться, это уже давно бы произошло.
— По телефону он объяснил, почему тогда отстранился от тебя.
Я пожала плечами:
— Все это неважно, потому что ты наверняка слышал, как я сказала ему, что люблю тебя.
— Слышал.
— Вот и хорошо.
— То, что ты это сказала, и то, как твердо решила жить со мной на Востоке, вот почему я сижу за этим столом. — Он мрачно скривился. — А не на Юге, втыкая ему в глотку очень острый нож.
Я широко распахнула глаза.
— И еще... твои сестры находятся на Юге. Я не могу разнести все к черту, если они там тоже.
И тут до меня вдруг дошло. Я нахмурилась:
— Так вот зачем ты хочешь, чтобы мои сестры уже завтра официально переехали в «Цветок лотоса»?
У него дернулась челюсть.
— Лэй?
— Это не главная причина. Я уже говорил, почему хочу, чтобы они были здесь...
— Но вытащить моих сестер с Юга, чтобы ты потом мог все там нахрен разнести — это одна из причин?
Он откинулся на спинку стула.
— Ты понимаешь, кто я?
— Да.
— Уверена?
— Да, Лэй. Ты — Хозяин Горы.
— Нет. Я не про сраный титул. — Он коснулся своей груди. — Я спрашиваю, понимаешь ли ты, что я во всем... сын своего отца? Он меня воспитал.
Я вздрогнула.
— В смысле?
— В смысле, что Марси называет тебя по-детски «МоМо» и вспоминает, как мечтал быть с тобой. — Голос Лэя стал опасно холодным. — Я не могу просто закрыть на это глаза. Более того... внутри меня нет ни капли, ни крошки, способной это проигнорировать.
Эти слова были не просто признанием слабости или попыткой объясниться. В них звучало зловещее предупреждение, намек на то, что Лэй уже все решил. И Марси это будет больно. Очень.
Было ясно, что у Лэя в голове уже выстроен четкий и жестокий план. И стоило только моим сестрам выбраться с Юга — он бы не раздумывая привел его в исполнение.
Черт…
Теперь уже я откинулась на спинку стула. Раздраженно скрестила руки на груди.
Он положил вилку и уставился на меня.
— Лэй...
Он приподнял брови.
— Я не знаю, что ты там задумал, но Марси — это семья.
— Ты уже говорила это пару раз.
— И каждый раз я говорила это всерьез.
— Он тебе не кровный родственник.
— И что?
— А значит, он не особо-то защищен от моих рук.
Я распахнула глаза:
— Твоих рук?
— Моих. — Он взял вилку, подцепил кусочек лобстера с беконом и спокойно съел его.
— Так. Во-первых, никто ни на кого не будет поднимать руки.
Лэй с улыбкой прожевал угощение и потянулся за следующим кусочком, будто мы болтаем о каком-нибудь фильме.
— И, Лэй, я понимаю, что ты чувствуешь, но ревность ничего не решит. Марси — это прошлое. И, что еще важнее, он не угрожает тому, что есть у нас.
Лэй сглотнул, но ярость с его лица так и не ушла.
— И все же... я все равно ревную.