- Ага, элитный эскорт, блин, - пожурила Костко, и я поняла, что озвучила последнюю мысль вслух.
- Кира, ты красотка, каких еще поискать надо, - строго нахмурилась Вика, - не смей говорить про себя такие вещи!
Я благодарно улыбнулась подруге за моральную поддержку и невольно выпрямила спину. Все равно чувствую себя неловко.
- Может, надо было просто посидеть в кафе… – заикнулась я, пока девочки проталкивают меня с двух сторон через вход, где уже слышится убойная клубная музыка.
- Кайф! – широко улыбается и кричит сквозь биты Настя, - Пойдемте, займем столик!
Мы прошествовали через толпу дрыгающихся на танцполе людей и уселись за единственный свободный стол. И я, кажется, знаю, почему он пустует. Рядом за другим столом отдыхает компания сомнительного вида парней, которые курят дешевые сигареты одна за одной, громко матерятся, что через шум толпы слышно, и отпускают на нас сальные взгляды. Стало неприятно, и в груди появилась странная тревога. Но тут же активизировались девочки:
- Пойду, схожу нам за коктейлями, - Вика быстро ускакала к бару.
У Костко зазвонил мобильник, при взгляде на который ее лицо поменяло окрас с сияющего на бледный, и девушка встала с дивана.
- Кир, я отойду в туалет поговорить. Это важно.
Я осталась одна рядом с неприятной компанией незнакомых мужиков, молясь, чтобы хотя бы Вика быстрее вернулась назад.
- Эй, красотка! – окликнул один из них, - Присоединяйся к нам!
Сижу ровно, никак не реагирую, будто и не мне это все было сказано.
- Ты слышишь, не?! К тебе обращаюсь!
Господи, девочки, да где же вы?! Почему, как назло, именно сейчас вас полтора часа ждать придется?
Решаю просто уйти на танцпол и постараться скрыться среди людей. Да, так безопаснее. Беру сумочку и встаю с дивана. Но не успеваю я сделать и одного шага, как путь преграждает нечто. Что-то вонючее, пахнущее перегаром и дешевым табаком с сальными, поплывшими глазами. Мерзость.
- Я к тебе обращаюсь, вообще-то, э! – отвратительное нечто пытается схватить меня нетвердой рукой на талию, но я вовремя уворачиваюсь. Сразу вспомнился отец, его вечно пьяная рожа и точно такие же дружки, которые трепали нам с мамой нервы на протяжении пятнадцати лет.
- Не трогай меня, - тихим, ближе к истеричному, голосом шепчу в ответ, молясь, чтобы он дал мне уйти отсюда. Просто уйти.
- Эй, крошка, не стесняйся, тебе понравится с нами… - второй ублюдок подключился к тому, чтобы довести меня до нервного срыва.
Меня зажали в угол, и мне ничего не оставалось, как толкнуть одного, чтобы быстро проскочить мимо. Но и этого мне не дали сделать. Второй все-таки успел перехватить своей потной ручищей мой локоть, оставляя на нем свой грязный след, от которого я буду отмываться всю ночь.
Паника захлестнула меня. Словно в тиски зажало! Ужас, страх, оцепенение, и я готова рухнуть в обморок прямо здесь, посреди всего клуба. Господи, я больше никогда не пойду в подобные места!
Внезапно я почувствовала былую свободу…
Меня отпустили. Как? Что? Почему? Я свободна!
Кто-то пронзительно закричал. Кажется, это тот тип, кто держал меня за руку. Поднимаю глаза, стараясь прийти в себя, несколько раз хлопаю ресницами, чтобы проморгаться и увидеть поистине впечатляющее зрелище!
Красавец в темно-синем костюме на две головы выше меня стоит одной ногой в идеально начищенном ботинке на руке алкаша, который меня лапал. Остальные придурки рассыпались по углам, как гиены перед львом. А их главный шакал подтирает пол своей потной футболкой и орет как резаный, что ему, кажется, сломали руку.
Мой спаситель, который все это время находился ко мне спиной, вдруг повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.
- Ты в порядке, тростинка? – глубокий, обволакивающий голос.
И такой знакомый.